Зона. Ночь опустилась на голую чернобыльскую степь. Предметы потеряли четкие линии и полностью растворились во тьме.
Передо мной шагали по раскисшей от долгих дождей земле два сталкера, Готт и Сеня – сокращение от предыдущей клички: Сэнсэй, освещая себе путь фонариками. Опрометчиво, но что уж поделать раз в такой темени идти надо.
- А вот что я думаю, ребята, - произнес я, вертя в руках фонариком с севшими батарейками, - а не переночевать ли нам в той хате?
- Которой? – обернулся низкий, шедший впереди Готт.
- Да там за леском на бывшем поле стоит домик одинокий.
- Слева ложбинка? – уточнил он.
- Ага.
- А твари? – упрямился Готт.
- Уж тебе ли бояться тварей Зоны… – насмешливо произнес Сеня и похрустел шеей.
- Ну? – надавил я на Готта. – Пошли. Лучшего места переночевать не найдем.
Готт произнес несколько словечек из армейского жаргона, коих за свою службу в рядах доблестной бывшей советской, а ныне свободной непонятно от кого или чего армии я понаслушался досыта, но все-таки согласился. Особенно когда на горизонте полыхнула хорошо различимая во тьме молния.
- Чего встали-то? – недовольно встрепенулся Готт, занимая свое прежнее место в колонне. – Пойдемте уж!
Мы пошли вперед.
- Вот упрямый ты, Риха, как баран, - вслух рассуждал Готт. – Так тебя и надо было называть, а то придумали тебе кличку: Рих, Рихард, Риха… Тьфу!
Мы с Сеней давились от смеха: Готт всегда ворчал, когда что-либо было не так, как он хотел. А когда он ворчал, то часто выдавал такое, от чего все услышавшие это падали со смеху. И теперь в предвкушении очередного ляпа, мы тихо смеялись.
- Вы у меня за спиной не ржите! – рявкнул Готт. – Совсем бдительность потеряли, прете как проспекту.
Мы действительно потеряли то, благодаря чему третий год топчем Зону: бдительность. Готт всегда говорил, чтобы сталкеры не спешили и не отвлекались на посторонние дела, и был прав.
Вскоре мы достигли своей цели и уже осматривали дом.
- Что-то рядом никого нет, - шепнул Сеня и поджал губы. - Как бы чего не случилось здесь…
Снова блеснула молния.
- Забираемся внутрь, - сказал я и шагнул в домик. – А то только по ровной степи в грозу не хватало идти.
Готт встретил нас в доме: он первым решился зайти и обследовать его.
- Костра не будет, - едва я зашел в комнату, сказал он.
- Почему? – Сеня уже стоял за моей спиной.
- Дровишки ищите, господа. – Готт прокашлялся и присел на лавку.
Сеня развернулся и вышел. В итоге уже через полчаса мы грелись возле маленького камина. Бывший хозяин дома, видать, был на все руки мастер.
- А говорил, не будет костра, - щерился довольный собой Сеня.
- А по-другому вас бы я не выгнал бы искать дрова, - попытался отвертеться Готт.
После ужина из банки каких-то рыбных консервов (тушенка еще вчера закончилась), я отошел к лавке и разобрал свой «калаш» для чистки.
- Не торопился бы чистить, - назидательно произнес Сеня, но я только махнул рукой: не мешай, мол, я делом занят.
Готт поскреб по банке ложкой и замер в задумчивости.
- Отомри! – в шутку гаркнул я.
- Дай подумать о вечном.
- О чем вечном? О вечной реформе улучшения уровня жизни граждан?
- Отстань, - слегка разлепив губы, прошептал Готт.
Где-то вдали, в паре километров от нас послышались звуки перестрелки.
- Монстры? – спросил я Сеню.
- Да ну-у… Наверно, разборки у кланов или с бандитами.
- А может, монстры напали?
- Что ты все заладил: монстры-шмонстры?!
На том наш разговор и закончился.
Повисла тишина. Готт все продолжал думать о вечном, я продолжал чистить автомат, а Сеня ничего не делать.
Вспыхнула молния.
- Грома чего-то нет, - прокомментировал Сеня.
- Угу… - Я закрепил возвратную пружину в пазах.
Вдруг снаружи послышался душераздирающий крик. Я за несколько секунду закончил сборку автомата и, уже пристроившись возле окна, передернул затвор. Готт сорвался с места, будто он и не думал вовсе, а только ждал этого момента.
- Что там? – спросил я.
- Щ-щас… - Сеня подобрался к подоконнику и достал бинокль.
Мне уже не терпелось узнать, что там.
На мгновение молния озарила пространство, и мы увидели чье-то тело, лежащее на пригорке невдалеке.
- Кто ты у нас? – задумчиво прошептал Сеня, настраивая бинокль.
Через минуту он произнес:
- Диагноз следующий: он – человек.
- Исчерпывающий ответ, доктор! - зло сказал Готт.
- Зато понятно, что не монстр!
- Пошли, заберем его, - вздохнул Готт. – А ты, - он ткнул в мою сторону сломанным пальцем, - остаешься здесь и прикрываешь нас, понял?
- Да.
Они вышли. Я прильнул к прицелу автомата и стал водить мушкой из стороны в сторону. Краем глаза я увидел, как они подняли сталкера и потащили его в хату.
Я наблюдал за окрестностями. Никого и ничего необычного я не обнаружил (а может, просто не заметил).
- Наблюдай, Риха, наблюдай, - просипел Готт, переступая порог.
Затаскивая тело в дом, мои товарищи чуть не упали, зацепившись на выступавший в полу штырь.
- Ах ты!.. – ругнулся было Сеня, но так и не закончил своей фразы.
- Все, - тяжело дыша, произнес Готт, уложив человека на пол. – Риха, хватит наблюдать, возвращайся к нам. Сеня, иди пока подежурь у двери.
Я наконец отвернулся от окна и посмотрел на принесенного. Обычный сталкер в немного модернизированном комбинезоне. Не новичок, сразу видать. Уже давно небо коптит здесь. Молодое еще лицо испещрено мелкими и не очень шрамами, а на лбу можно приметить несколько старых крупных оспинок. На сыром комбинезоне справа выделялось бурое пятно.
- Ранили, - поймав мой взгляд, произнес Готт.
- Понимаю. Вот тебе, доктор, и работа.
Готт, в прошлом действительно хирург, понимающе кивнул и принялся освобождать сталкера от одежды. Оголив его по пояс, он попросил меня подвинуть раненого поближе к камину.
- Ага, вот так, - довольно произнес доктор.
- Я еще нужен?
- Да нет пока. – Он махнул мне рукой, и мне пришлось удалиться к скамейке вместе с вещами парня.
Я бросил вещи на деревянный пол, но что-то глухо ударилось при падении. Я пошарил по карманам (неприлично, конечно, но иногда это необходимо сделать, чтобы потом не было неожиданностей) и извлек ПДА. Повертев его в руках, я включил его. Пока шла загрузка, я посмотрел на успехи доктора. Они были скромны: он только подготовил инструменты и обработал рану спиртом.
Загрузка компа закончилась, и я присел на лавочку. Полазил по файлам. Какие-то непонятные схемы и графики, термины без пояснений, выговаривая которые не только язык сломаешь, но и содержимое черепной коробки перевернешь несколько раз. Бредятина…
Я тихо фыркнул и стал лазить по сообщениям, где наткнулся на интересное послание: «Завтра, ровно через год после проникновения в Зону и потери близкого, тебе предстоит найти его, человека, которого ты давно записал в списки погибших…» Что за чушь?
Я покосился на раненого. Кого спасает наш колдун, а? Может, не спирт на него надо было тратить, а патрон? Я продолжил читать.
«…Дальнейшие инструкции получишь позже».
На этом сообщение обрывалось. Любопытство взыграло во мне, и я стал лазить по ПДА, ища инструкции. Не найдя таковых, я не отчаялся, а стал лазить в аудиозаписях, потому что знал любовь некоторых сталкеров к быстрой записи своих мыслей и наблюдений. И вскоре в комнате появился приятный низкий, чуть хрипловатый голос.
«Э-э… вот я и получил первую инструкцию. Сегодня запасся патронами и двинулся к заброшенной базе грешников за Дикой Территорией. Там необходимо найти некоторые дальнейшие указания».
- Что это? – не отрывая взгляда от операции, спросил Готт.
- Аудиозаписи.
- Не прикидывайся дурачком. – Он продолжал колдовать над пациентом.
- Это аудиозаписи, пояснения к инструкциям.
- Каким?
- Тут странное сообщение.
- Да-а? – протянул Готт. – Интересно… Может, он плохой человек?
- Я тоже так думаю. Но по ходу дела нет.
- Уверен?
- Нет.
- А то, может, я зря стараюсь?
- Ты работай, не отвлекайся, док…
Готт довольно ухмыльнулся и продолжил возиться в ране.
Я включил следующее сообщение. Тот же голос:
«Зачем-то сказано двигаться на Милитари, Военные Склады. Иля, еще когда мы только пробирались в Зону, говорила, чтобы я никому не верил. И когда она погибла, я мало кому верил. Но после этих сообщений… Может, она только пропала после прорыва в Зону и все-таки жива сейчас?»
Вопросы роились в моей голове. Иля? Кто это такая?
- Готт, ты про сталкера Илю что-либо слышал?
- Про какого?
- Про какую. Про Илю.
- Нет. Да и вообще женщина-сталкер – это нонсенс! Даже если б она действительно была сталкером, поползли бы слухи.
- Эх ты, старый словоблуд! Нонсенс… - передразнил я товарища.
- Да иди ты, - рассерженно отмахнулся док.
«Вот я и на Милитари. Интересно, а почему она столько времени не подавала никаких сигналов? Может, просто не знала, что я жив? А может, меня обманывают? Недругов у меня хватает с лихвой… э-эх… короче, иду к месту, указанному на карте».
- Слышь, Готт, по ходу дела, его облапошили и заманили куда-то вороги проклятые, - цинично усмехнулся я. – Думал, Илю свою найдет.
- Интересно, а кто она ему? – Хирург вынул пулю из тела раненого и бросил ее недалеко от себя.
- Вот тебе еще один стимул спасти его душонку и подлатать тело, - осклабился я и погладил бородку-клинышек а-ля Ленин.
- И как ты только со своей женой познакомился с таким характером? Как она тебя терпит до сих пор и ждет всегда? – дивился Готт, вновь обрабатывая рану.
- Она у меня хоро-о-ошая, - с ухмылкой протянул я и нашел продолжение записи.
«Твою мать! Засада! Эти бандиты знали, что я пойду искать Илю. Пытаюсь оторваться».
На заднем плане можно было услышать несколько одиночных выстрелов.
- Оп-па… - с хирургической иглой в руке застыл Готт, услышав это сообщение. – А не нарвались ли мы на проблемы, Рих?
Я промычал что-то невнятное.
«Они потеряли меня. Пока прячусь в каких-то зарослях. – Голос нервно сглотнул. – Кто-то заказал меня этим головорезам. Хорошо, что не наемников тот нашел, а то не оторвался бы я. Почему все знают, что я ищу Илю? – Голос засопел, а потом замолчал, будто прислушиваясь. – Они рядом», - шепнул он и эта запись остановилась.
- Знаешь, если это бандиты, а не наемники, и они придут за ним, то мы отбиться сумеем, - произнес я и добавил: - Может быть.
- Оч-чень жизнеутверждающе! Иди смени Сеню.
- Щас, док, дослушаю. Последняя запись осталась.
«Только что пересек границу Темной Долины и Свалки. Где-то недалеко должен быть домик. Кажется, в нем свет. Надеюсь, там нормальные сталкеры».
- Это он про нас, - поставив на паузу, улыбнулся я.
- Ага. Продолжение включай. – Док засуетился возле пациента; что-то пошло не так.
Я надавил на кнопку и голос продолжил:
«Похоже, я оторвался от бандитов. Сил уже нет. Скорей бы до дома добраться. – Тяжелое дыхание сталкера. – Где-то справа, на западе, перестрелка. Туда сейчас лучше не соваться, хотя там хорошее укрытие знаю».
- Все, - произнес я.
- Ты не все. Это парень все, - пощупав пульс на его запястье, произнес Готт. – Умер.
Готт помрачнел и посмотрел на свои руки. Они все были в крови. Вытерев кровь о рукав комбинезона, доктор провел рукой по лицу, прикрывая погибшему слегка открытые веки.
- Иди смени Сеню! – рявкнул Готт.
Я молча встал и пошел. Я не обиделся на то, что док кричит сейчас. Он просто так переживает, что не сумел спасти человека, пусть даже он видел его впервые в жизни.
- Умер? – первым делом спросил меня Сеня, когда я приблизился к его посту.
Я кивнул. Сталкер что-то прошептал губами, посмотрел на небо и потом протиснулся в домик.
- Что ты шептал? – спросил я.
- Молитву. – Сеня сел на скамейку рядом с Готтом.
Я отвернулся к выходу.

***
Через пять дней я покинул Зону. Нет, не насовсем. Просто у меня были кое-какие дела за Периметром. Какие? Дела, связанные с Илей.
А до этого мы похоронили нелепо погибшего сталкера и вернулись на Кордон. Все последующие после возвращения дни я наводил справки про Илю. Оказалось, что это была его двоюродная сестра. Зачем им понадобилось пробираться в Зону, никто не знал: Крам – так звали погибшего сталкера – никогда об этом не рассказывал. Зато рассказывал, в каком городе живет и как его на самом деле зовут, а если конкретней, то звали его Сергей Краммиков.
Еще через пять, потратив немало сил при поездке и денег в справочной, я стоял на пороге квартиры Краммиковых. Знаете, давить на звонок было страшно, честное слово. Но я все же надавил на звонок и дверь мне открыла не очень молодая женщина.
- Здравствуйте, - произнесла она.
- Здравствуйте. Вы могли бы позвать Елену Краммикову? – зачастил я; при волнении я всегда начинаю говорить в темпе пулемета.
- Кого, простите?
- Елену Краммикову.
- А вы кто?
- Знакомый, - нагло соврал я.
- Ну, проходите в таком случае, - оглядев меня с ног до головы и чуть-чуть задержав взгляд на слегка испачканных в автобусе брюках, не скрывая недовольства, сказала женщина. – Разуваться вот здесь.
Я прошел на тесненькую кухоньку.
- Я присяду? – спросил я.
- Да.
Я сел и стал ждать Елену. Вскоре она появилась. На вид самая обыкновенная девушка: не очень высокая, темноволосая. Разве что глаза большие привлекают внимание.
- Здравствуйте, Елена, - встал я поприветствовать ее и случайно задел плечом стоявшую на холодильнике вазу и едва не опрокинул ее.
- Здравствуйте, э-э… - она уставилась на меня, стараясь вспомнить, есть ли я среди ее знакомых.
- Рих, - автоматически представился я, но тут же понял, что надо по имени: - то есть Виталий. Мы не знакомы.
- А зачем вы тогда пришли? – опешив, спросила Елена.
- Присядем, - отодвинув ей стул, произнес я.
Она послушно села.
- Лена-а! – донесся голос женщины из комнаты, - не забудь постирать сегодня!
- Мама мужа, - как бы оправдываясь, произнесла она, улыбнулась и вышла.
Вскоре она вернулась.
- Так что вас привело к нам?
Я тяжело вздохнул. Самое тяжелое для рассказчика – это начать рассказ. Сейчас я даже не знал с чего начать.
- Понимаете, - промямлил я и снова тяжело вздохнул. – Елена, Сергей Краммиков – ваш брат?
- Да… а что?
- Я сталкер… - начал было я, но меня прервали:
- Он погиб, да?
- Да, - я потупил взгляд. – Десять дней назад.
- Я думала, что уже давно погиб он, - произнесла Елена, и, знаете, мне так жалко ее стало.
- Он тоже думал, что вы погибли, - произнес я. – Он вас искал. И погиб из-за поисков.
- Вы его хорошо знали?
- Нет. Мы его раненого нашли. Шальной пулей ранило. И не смогли спасти.
- А откуда знаете, из-за чего он погиб?
Я вынул из внутреннего кармана куртки ПДА Крамма.
- Это его ПДА. Там записи. Его кто-то заказал, за ним была погоня, но он оторвался…
- А потом шальной пулей? – Девушка хорошо держалась.
- Да.
Елена включила комп, прочла то сообщение и послушала все последние записи. Ее лицо побледнело, и она положила ПДА на стол.
- А из-за чего вы в Зону отправились? – спросил я.
- Моего папу искать. Он тоже пропал там. Тоже ровно через год после того, как ушел туда. И тоже приходил сталкер с его ПДА. Видимо, проклятье у нас.
- А как случилось, что вы… э-э… потеряли друг друга?
- Мы когда пробирались, задели сигнальную растяжку. В общем, меня поймали, а Сережка убежать успел.
- А он думал, что вы погибли.
- Вы уже говорили. Мы просто никак не могли с ним связаться, сказать ему, что все нормально.
- А почему он так легко поверил, что это вы?
- Когда я задела растяжку ту, он попытался меня вроде как спасти, но я крикнула ему, чтобы он бежал, и обещала через год проникнуть в Зону и встретиться с ним. Вы же знаете, что если человека поймали при попытке пробраться через Периметр, то за ним наблюдение по слухам устанавливают на полгода. А может, и на больший срок. Поэтому и обещала, что вернусь поздно так.
Я был крайне подавлен этим разговором и только кивнул в ответ.
- Спасибо вам, Виталий, за то, что сообщили мне.
Я ничего не ответил. Мне было плохо.
- Вы могли бы одну просьбу мою выполнить?
- Да, - уверенно ответил я, уже готовясь на всякий случай к невыполнимому.
- Сфотографируйте его могилу. Хотя бы хочу знать, где он похоронен.
Я пообещал это выполнить и засобирался уходить.
- До свидания, - бросил я с порога и ушел.

P.S. (послесловие).
Молодой человек только вошел в подъезд. В его почтовом ящике белелся конверт. Вынув его, он посмотрел от кого письмо. Обратного адреса не было, был только адрес его квартиры и имя его жены. Мужчина хмыкнул и продолжил подниматься по лестнице.
- Ленуся, - едва переступив порог, произнес он. – Я вернулся. Тебе тут письмо.
- От кого? – с кухни спросила она.
- Не знаю. Без обратного адреса.
- Да? Дай-ка посмотреть.
Она подошла, обняла мужа, а затем взяла и вскрыла конверт, после чего достала оттуда одну лишь только фотографию. Муж как бы невзначай глянул ей через плечо. На фотографии был грубо сколоченный деревянный крест и небольшой земляной холмик. Могила.
- Чья это могила? – только и спросил муж.
- Моего брата. Месяц назад погиб, когда искал меня.
Елена перевернула фотографию. Сзади была приписка мелкими неровными буквами: «Готт до сих пор переживает, что не спас твоего брата. Виталий (Рих)».
- Спасибо тебе, Рих, - прошептала Елена и отнесла фотографию в зал, где положила рядом с двумя ПДА: отца и брата.