Очень оригинальный эпитет. Боюсь, ты тут немного переборщил . Что значит "химическая правда"?

Очень странный диалог. Я так понимаю, Писатель в Зоне относительно недавно, чтобы так развязно и грубо общаться с торговцем. Торговец же не был бы им, будь он таким вот разазней, каким он показан в диалоге. Если бы эти же слова говорили персонажи наоборот (то есть Писатель - слова бармена, а тот - Писателя), то и то было бы логичнее.

Основательная неувязочка. Разберем по порядку. В начале рассказа прямо сказано:
То есть, получается, что ДО этого задания Писатель был обычным сталкером. И Воронин какому-то Писателю даёт задание отправиться в Припять!.. Что-то не так, не правда ли? Почему бы Воронину не отправить туда ещё один квад? Почему не группу сталкеров? Почему явно не ветерана? Если я правильно понял, действие описано как флэшбэк. Неувязка.

То же самое. Писатель, будучи одиночкой, не обязан был выполнять приказ Воронина. И никто ГГ убивать не должен был.

Ну, вообще-то 49 тысяч на момент реальной аварии .

Ого! Коньячок, значит, в Зоне есть, а шампанского нет? Если я что-нибудь в чем-нибудь понимаю, коньяк дороже шампанского, причем намного.

Может, лучше "запах плесени"?

Подчеркнутое - я твой дом труба шатал. Выделенное жирным: гниль имеет сладкий аромат? И еще и терпкий? Если судить по словарю Ожегова, то "терпкий" имеет отношение ко вкусам, это раз, а во-вторых, сладкий запах гнили - это, по-моему, перебор.

Минуточку! Это какому такому клану? Напомню, что Писателя приняли в Долг ПОСЛЕ выполнения задания.

Не очень удачное сравнение. Кора березы ещё и черная во многих местах. Лучше было бы сравнить со снегом, что ли. Или с... облаками, например.

Предложение перегружено. Советую разделить его на две части.

А... чему радоваться-то? ГГ сам себя запер. Откуда он мог предположить, что где-то есть второй выход, о котором не знал кровосос?

зачем эта подробность? Боюсь, читателю не так уж важно, сколько там этих ступеней было. 222 или 350.

Давай представим ситуацию. Темень. ГГ общается с кем-то невидимым, не знает, кто это. И чтобы лишний раз не наблюдать на своем пути незнакомца... просит указать в кромешной темноте дорогу. Как собеседник это сделает? На слух что ли? Или же все-таки жестами? Скорее, второй вариант, но тогда Писателю абсолютно пофигу, как действовать, ибо собеседника он увидел бы в любом случае.

Светились мудростью? Странный оборот речи.

Мертвый разговор. К тому же, совершенно не логичный. Оба общаются так, как будто уже не в первый день знакомы.
Ответ Писателя выложил для объяснения. Во-первых, может, бюрер сохранил разум, потому что читал книги? А то он у тебя сначала мозги сохранил, а потом вдруг решил попрактиковаться в чтении. И какое отношение тогда имеют книги к происходящему, если последующий ответ бюрера говорит о том, что с книгами, что без книг, он бы все равно Писателю помог. Кстати, почему же?..

Опять мертвечина. После всего этого диалога остается один вопрос: ПОЧЕМУ бюрер пощадил человека, но убил кровососа, если человек сам пришел к нему на закуску? Это никак не объясняется. Скрытый подтекст? Не верю.

В общем, это всё. Хотя остаются еще вопросы. Например, как Писатель добрался до Припяти. Об этом ни слова. В принципе, он мог встретиться с бюрером даже на каких-нибудь Военных Складах, ибо место действия в принципе без разницы. Далее6 в середине рассказа есть такая фраза: рассказ, в котором хочется рассказать только самое главное. Боюсь, что даже главного в рассказе нет. Все либо поверхностно, либо отсутствует.

Бюрер Пётр Васильевич Мушкарёв.
С вами когда-нибудь происходили такие случаи, о которых вы не хотели бы кому-нибудь рассказывать, боясь, что вас посчитают, по меньшей мере, психом? Происходили? Думаю, что да! Хотя кто знает, я всегда был плохим психологом. Даже лекции по психологии, изученные мною на третьем курсе университета, ничего мне не принесли, кроме головной боли.
Так вот, а со мной произошёл один такой случай, после рассказа, о котором многие сталкеры крутили пальцем у виска, высказывая тем самым своё отношение ко мне и к моим байкам, которые, клянусь, являлись совершенной, химически чистой правдой. Так, ладно, теперь всё по-порядку...
Зовут меня Писатель. Отличное прозвище, не правда ли? Во всяком случае, лучше разных там Штырей и Мышей. А получил я его за дело: до того как я пришёл в Зону действительно был писателем. Да не просто писателем, а писателем-фантастом. Знаете, «Хроники Вселенной», «Хор Смерти»? Нет, а вот некоторые сталкеры. из ветеранов, знали. Так на свет и появился сталкер по прозвищу Писатель. Выглядел я тогда как заправский ботаник, только что выпустившийся из универа: но носу очки в пластмассовой оправе, постоянно растрёпанные волосы, цвета Солнца, усталый умный взгляд голубых глаз. В общем даже не знаю, как меня взяли в «Долг» - самую влиятельную военизированную группировку Чернобыльской Зоны Отчуждения. Лучше бы не брали! А всё, из–за этого проклятого последнего задания, после которого я стал посмешищем для всей Зоны…
Был обычный, для Чернобыля конечно, апрельский день. Хотелось сказать, что ещё и солнечный, но так хотеньем всё и обошлось, так как моросил противный мелкий дождик, который, в принципе, под крышей хлопот не приносил. Угораздило, же меня, ветерана, топчущего радиоактивные земли Чернобыльских пустошей уже не первый год, и бывшего старлеем «Долга», зайти тогда в бар « Сто рентген», чтобы послушать сталкерских баек.
- Иди-ка сюда! – подозвал меня к себе Бармен, толстенький мужичок в чёрной водолазке и коричневой жилетке.
Проклиная своё любопытство, я неохотно бочком подошёл к барной стойке, за которой стоял торговец, и спросил:
- Чего тебе, уважаемый?
- Иш ты! Уважаемый! – фыркнул торгаш. – Дело к тебе! По приказу самого Воронина!
-Хмм. Воронин, говоришь! – недоверчиво пробормотал я, зная тягу барыги к странным шуткам. – Не врёшь?
- Нет, сталкер! Вот тебе крест! – обиженно пробормотал Бармен и показательно перекрестился, а затем протянул мне пакет. – Командир уехал, оставил только вот этот пакет, где для тебя все указания.
Я взял протянутый мне пакет, являвшийся просто обычным конвертом, и придирчиво осмотрел его.
- Это всё? – всё ещё недоверчиво пробормотал я.
- Всё. Удачи, бордяга, - подтвердил торговец и отвернулся.
Найдя свободный столик, я заказал чашку кофе и вскрыл конверт, в котором находился единственный листок с написанным каллиграфическим почёрком генерала посланием, которое, к моему удивлению, да и, возможно, к вашему адресовалось мне.
« Старший лейтенант Андрей Л., Писатель!
Вчера перед очередным Выбросом была потеряна связь с нашими разведчиками в Припяти. Последний раз они выходили на связь в магазине «Книги» в западной части города. Тебе поручается ответственное задание найти их, и вернуть, если это будет возможно. Выходи, как прочитаешь это письмо. Удачи!
Генерал Воронин».
- «Мать моя, женщина! Припять! В одиночку! Да это же чистое самоубийство! - подумал я тогда. – Почему же меня одного?»
Но что было делать? Приказ, как говорится, есть приказ! Либо исполняй, либо трибунал по всем законам военного времени. Хе-хе! Да, тогда мне было не до смеха. Я не на шутку был обеспокоен тем, что в одиночку пойду к самому Центру Зоны, где правит сама Смерть. Странно, почему же генерал не отправил на это задание группу сталкеров, а именно меня? Ответ приходил только один: Воронин считал задание простецким, и поэтому решил отправить на него всего лишь одного, который давным-давно ошивается на территории базы и страдает от безделья, и этим «одним» оказался я. Успокаивало только одно: то, что Выброс прошёл только вчера, и мутанты не успели заполонить улицы Мёртвого города.
Наполненный самыми пессимистическими мыслями, повесив за спину рюкзак с самым необходимым, а на плечо любимый «Абакан», и предварительно написав завещание, я отправился в путь.
Сразу говорю, это не ещё один роман о бравых приключениях шустрого сталкера, который ищет приключения на свою, простите меня за это выражение, задницу, и здесь не будет ни эпических битв, ни драматических сцен типа:
-«Брат, брось меня! Уходи!»
-« Нет. Мы отобьёмся или я останусь лежать с тобой на этой поляне!»
Это совершенно серьёзное повествование о тяжёлых буднях простого «долговца» по прозвищу Писатель, который никогда не лезет на рожон, пусть этим занимаются разные там Хемули и Мракобесы, а как-нибудь по-своему.
Главной проблемой для меня, да и для всего «Долга» была «Свобода», которая хозяйничала на территории Военных Складов, где проходил мой маршрут. Эта группировка, собранная из самых безбашенных сталкеров и анархистов хорошо контролировала дорогу, ведущую на Радар и Рыжий Лес, через который я собирался пройти, так как Радарная станция тут же отпадала, из-за того, что охранялась этими фанатиками «Монолитом». К кому, к кому, а к ним я боялся даже на десяток метров подойти, мало ли, что могло прийти в башку к этим сектантам!
Так вот, до нужной мне развилки, за которой снайперы с базы «Свободы» уже не смогли бы угостить меня свинцовой пилюлей, было около сотни метров открытого простреливаемого пространства. Покажись я только в соём чёрно-красном комбинезоне, то тут же поймаю пулю.
Выход, к моему удивлению, нашёлся довольно быстро. Справа от дороги, по которой я шёл, там, где раньше шла гигантская лужа «Киселя» до самой той развилки, но сейчас эта лужа исчезла, оставив после себя длинную неглубокую балку, в которой я спокойно мог проползти до нужного места, что я, следовательно, и сделал, предварительно бросив туда болт.
Высунув голову из колеи, я осмотрел окрестности и, не обнаружив ничего, кроме деревьев с мёртвой жёлтой листвой, что говорило о начале Рыжего Леса, вылез и углубился в заросли.
Леспопилку, к которой я вышел через полчаса, я решил обойти по большой дуге, ибо многие сталкеры, да и я, считали её очень уж странным местом, где обитали приведения, и увидел её, Припять, до которой было уже рукой подать. Вон он, завод «Юпитер», где я в прошлый раз вместе с двумя товарищами проводил разведку. Чуть далее Проспект Ленина, в конце которого и была моя цель.
Итак, к вечеру я достиг Мёртвого города и, решив не соваться на проспект, двинул дворами к центру города, где и засел в одном из домов, оценивая обстановку.
В свете закатного Солнца улицы Припяти выглядели мирно, но всё же жутко ощущать себя единственным человеком во всём городе, где раньше жило без малого пятьдесят тысяч жителей. Наблюдая за городом с высоты пятиэтажки, я видел верхушку колеса обозрения, а за ним овал стадиона «Авангард», мне рукой было подать до дворца культуры «Энергетик», в котором когда–то проводились различные мероприятия.
Магазин «Книги» виднелся совсем недалеко, буквально метрах в ста через дорогу. Немного подумав, я всё-таки решил сходить туда до наступления темноты и переночевать там, хотя безопасней, конечно было оставаться на месте и дождаться утра, но, как говорится, кто не рискует, тот не пьёт шампанское.
Тяпнув для храбрости пятьдесят грамм коньяка из походной фляжки, я спустился на улицу, предварительно осмотрев окрестности на наличие опасности, которая видно пока покинула эти проклятые места, и спокойно перешёл дорогу, которая в обычное время была переполнена аномалиями и мутантами.
Вот она моя цель! Магазин «Книги» во всём своём обветшалом величии! Вздохнув и собравшись с духом, я вошёл в здание, где стоял запах плесени, который тут же ударил мне в нос, но сильнее был запах гнили, который в силу своей сильнейшего кислого аромата сильно выделялся на общем фоне.
Источник был найден довольно быстро, и даже два. Оба принадлежали моей группировке. Как я понял, это и были разведчики. Судя по переломанным позвоночникам и белым, словно кора берёзы, лицам, здесь поработал кровосос. Напала эта тварь похоже во время привала, вон недоеденная тушёнка валяется, да и автоматы даже с предохранителей не сняты, наверное ещё и в стелс-режиме атаковал.
- «Мать моя, женщина!» - подумал я и резко развернулся, вскинув автомат, и как раз вовремя…
Передо мной стоял он, самый опасный хищник Зоны, кровосос. Этот сучий потрох подкрался ко мне, как и к бедным разведчикам, которых теперь можно было собрать в совок, тоесть в невидимом режиме. Подстраховался. Чуть не наложив в штаны, я открыл огонь, но расстояние между нами было всего в несколько шагов, и «Абакан» успел выплюнуть всего одну короткую очередь, которая только разозлила мутанта, а затем мои ноги потеряли опору. Через секунду я сильно шмякнулся об кирпичную стену рядом с металлической дверью, почувствовав, как из уха потекло что-то тёплое. Я огляделся, монстр снова пропал, но на пощаду рассчитывать не приходилось. Просто ублюдок играл со мной, как с игрушкой, и это мне ой, как не нравилось!
Я дернул хромированную ручку двери. К моему удивлению, та сразу же поддалась, и я недолго думая, вошёл, закрыв за собой дверь, в которую тут же врезалось что-то тяжёлое, намертво заблокировав её.
- Твою…!- мягко говоря, огорчился я. – Доигрался, кровососик! Мать его!
Включив фонарик, я осмотрелся. Помещение, где я находился, являлось ничем иным, как обычным коридором, ведущим куда-то вниз. Взяв всю свою волю в кулак, я стал спускаться глубже в темноту, откуда не доносилось ни звука, что обнадёживало.
Комната, в которую я попал, когда достиг последней ступени, являлась видно каким-то складским помещением ещё до первой катастрофы, это угадывалось по коробкам с книгами, стоящим повсюду, да ещё довольно аккуратно.
Внезапно справа я услышал какое-то шуршание, и вскинул оружие в сторону звука.
- Не стреляй, человек! – раздался оттуда хриплый голос.
- С чего это? – забыв про осторожность поинтересовался я.
- Я тебя не трону! – предоставил аргумент говоривший.
- Тогда покажись! – потребовал я.
- Уверен? – переспросил неизвестный.
- На все сто!
На свет моего фонарика вышел маленький полуметровый карлик, с виду напоминавший просто старика бомжа. Та же изношенная одежда, борода. Но всё же бюрер, а это был именно он, резко отличался от человека желтой сморщенной кожей с пятнами и непонятными пупырышками, а самое главное маленькими чёрными глазками, которые довольно-таки осмыслённо смотрели на меня, хотя осмыслённость не была характерна для этих карликов.
Я инстинктивно поднял автомат, целясь уродцу между глаз.
- Не стреляй, - попросил он. – Я помогу выбраться тебе наружу.
- С чего ты взял, что я тебе поверю? – держа мутанта на мушке, готовый открыть огонь в любой момент, если он сделает, хоть одно резкое движение.
Бюрер это знал и вёл себя спокойно:
- Слушай, сталкер! Когда-то я тоже был человеком и звали меня Петром Васильевичем Мушкарёвым. Я был хозяином этого магазина. После Катастрофы в 86 году, я уехал в Киев, а в злополучном 2006 вернулся, чтобы посмотреть на свой магазин….
- И попал в эпицентр взрыва? – догадался я, всё ещё не веря что вот-так вот по панибратски разговариваю с одним из опаснейших мутантов Зоны, если бы меня увидел мой наставник Бурый, то я, наверное, бежал обратно в Бар как наскипидаренный.
Карлик кивнул:
- Но я всё же сохранил свой разум, читая эти книги, которые находятся здесь. С тех пор, как я здесь сижу, я никогда не нападал на людей, считая это, как раньше, каннибализмом, просто отсиживаясь в тёмном углу. Всё это время я питался мелкими грызунами, которых здесь навалом. А вот сегодня рискнул показаться на глаза, устав, как вы говорите, созерцать свой пупок. Захотелось, так сказать, общения.
У меня, честно признаюсь, от этого признания челюсть отвисла чуть ли не до колен. Я впервые видел мутанта, который сохранил в себе столько человечности, благодаря тому, что он остался один на один с книгами. Похоже именно книги помогли бюреру, вот ведь парадокс, остаться в душе человеком, который жаждал чисто человеческого общения либо просто высказаться.
- Ладно. Верю, - сказал я, опуская автомат. – Как ты мне поможешь?
- Уже. Я обладаю мощнейшими способностями к телекинезу. Кровосос мёртв, дверь открыта. Уходи!
- Прощай, Пётр Васильевич! – попрощался я с бюрером, до сих пор не веря, что я это делаю.
- Прощай, Писатель! – ответил мне карлик и исчез среди коробок с книгами.
А я развернулся и ушёл, думая, что хорошая выйдет байка. Дверь наверху действительно была открыта, вернее валялась в сторонке от входа, а мёртвый крововосос рядом, вбитый в пол, невесть откуда взявшимся холодильником. Я мысленно поблагодарил человечного мутанта за помощь и ушёл, надеясь, что у него всё будет хорошо.
К вечеру следующего дня я был уже в «Баре». Отрапортовав Воронину, я спустился в « Сто рентген», где, как вы понимаете, рассказал о встрече с человечным мутантом. Сталкеры естественно мне не поверили и лишь покрутили пальцами у виска, но всё-таки я знал, что в Зоне существует такой вот человечный монстр – бюрер Пётр Васильевич Мушкарёв, который любил читать…

Пётр Васильевич Мушкарёв.
С вами когда-нибудь происходили такие случаи, о которых вы не хотели бы кому-нибудь рассказывать, боясь, что вас посчитают, по меньшей мере, психом? Происходили? Думаю, что да! Хотя кто знает, я всегда был плохим психологом. Даже лекции по психологии, изученные мною на третьем курсе литературного университета, так ничего мне и не принесли.
А вот со мной такой случай произошёл, после рассказа о котором многие сталкеры крутили пальцем у виска, высказывая тем самым своё отношение ко мне и к моим байкам, которые, клянусь, являлись совершенной, химически чистой правдой. Так, ладно, теперь всё по-порядку...
Меня зовут Писатель. Отличное прозвище, не правда ли? Во всяком случае, лучше разных там Штырей и Мышей. А дали мне его за дело: до того как я пришёл в Зону действительно был "творцом слова". Да не простым, а фантастом. Знаете, «Хроники Вселенной» и «Хор Смерти»? Нет, а вот некоторые сталкеры. из ветеранов, знали. Так на свет и появился сталкер по прозвищу Писатель, выглядел который тогда как заправский ботаник, только что выпустившийся из универа: на носу очки в пластмассовой оправе, постоянно растрёпанные волосы, цвета Солнца, усталый умный взгляд голубых глаз. На самом же деле, мне было уже тридцать, и был я старлеем ракетных войск, которого с рапростёртыми объятьями приняли в «Долг». Лучше бы не брали! А всё, из–за этого проклятого последнего задания, после которого я стал посмешищем для всей Зоны…
Был обычный майский день, по чернобыльским меркам, конечно. Хотелось сказать, что ещё и солнечный, но так хотеньем всё и обошлось, так как моросил противный мелкий дождик, который, в принципе, под крышей хлопот не приносил. Угораздило, же меня, ветерана, топчущего радиоактивные земли Чернобыльских пустошей уже не первый год, и старлея «Долга», зайти тогда в бар « Сто рентген», чтобы послушать сталкерских баек, которые являлись неотемлимой частью посиделок бродяг со все Зоны.
Бар находился в одном из подвалов завода "Росток" неподалёку от Арены, и представлял из себя большую комнату, заставленную маленькими столиками на высокой ножке, за которыми стояли всего несколько неизвестных мне сталкеров, а в углу перед входом находилась барная стойка, за которой, протирая стакан, работал известный всей Зоне торговец.
- Иди-ка сюда! – подозвал меня к себе Бармен, толстенький мужичок в чёрной водолазке и коричневой жилетке, являвшийся этим самым торговцем.
Проклиная своё любопытство, я неохотно бочком подошёл к барной стойке, за которой стоял торговец, и спросил:
- Чего тебе, уважаемый?
- Иш ты! Уважаемый! – фыркнул торгаш. – Дело к тебе! По приказу самого Воронина!
-Хмм. Воронин, говоришь! – недоверчиво пробормотал я, зная тягу барыги к специфическим шуткам с оттенком чёрного юмора.– Не врёшь?
А подозрения мои были не напрасны, так как год назад этот "юморист" отправил на задание новичка по прозвищу Крест в деревеньку кровососов, что на Военных Складах, говоря, что, мол генерал приказал забрать какой-то артефакт. Ну, зелёный и двинул, ничего не зная о "мирных" жителях того хутора. Вернулся парень весь изодранный, без оружия, которое, как он сказал, бросил в мутанта, и навсегда остался заикой, ладно хоть жив остался. А вот Воронин закрывал глаза, на проделки старого барыги, так как боялся того, что хрыч покинит базу "Долга" и уйдёт, например, к "Свободе", а ведь торговля на территории группировки приносило ей огромный доход.
- Нет, сталкер! Вот тебе крест! – обиженно ответил Бармен и показательно перекрестился, а затем протянул мне пакет. – Командир уехал, оставив только эту папку, в которой, по его словам, все детали твоего задания.
- Это всё? –мой вопрос прозвучал всё также недоверчиво.
- Всё. Удачи, бордяга, - подтвердил торговец и отвернулся.
Найдя свободный столик и заказав чашку кофе, мне пришлось вскрыть конверт(как я этого не хотел!), в котором находился единственный листок с написанным каллиграфическим почёрком генерала посланием, которое, к моему разочарованию, всё же , адресовалось мне.
« Старший лейтенант Андрей Л., Писатель!
Вчера перед очередным Выбросом была потеряна связь с нашими разведчиками в Припяти. Последний раз они выходили на связь в магазине «Книги» в западной части города. Тебе поручается ответственное задание найти их, и вернуть, если это будет возможно. Выходи, как прочитаешь это письмо. Удачи!
Генерал Воронин».
- «Мать моя, женщина! Припять! В одиночку! Да это же чистое самоубийство! - подумал я тогда. – Почему же меня одного?»
Но что было делать? Приказ, как говорится, есть приказ! Либо исполняй, либо трибунал по всем законам военного времени. Хе-хе! Да, тогда мне было не до смеха. Я не на шутку был обеспокоен тем, что в одиночку пойду к самому Центру Зоны, где правит сама Смерть. Странно, почему же генерал не отправил на это задание группу сталкеров, а именно меня? Ответ приходил только один: Воронин считал задание простецким, и поэтому решил отправить на него всего лишь одного, который давным-давно ошивается на территории базы и страдает от безделья, и этим «одним» оказался ни в чём не повинный Писатель. Успокаивало только одно: то, что Выброс прошёл только вчера. Мутанты не успели заполонить улицы Мёртвого города, как и "монолитовцы", которые не высовывались из своей базы пока не проходила волна мутантов, сносившая всё подряд на своём пути через двое суток после самого большого катаклизма Зоны. Это давало мне возможность смотаться туда-обратно, вернувшись целым и невредимым.
Повесив за спину рюкзак с самыми необходимыми сталкеру вещами: армейским сухпайком, парой аптечек, моей любимой фляжкой с коньяком и другим нужным барахлом, а на плечо забросив любимый «Абакан», и предварительно написав завещание, я отправился в путь. Разум мой был наполнен самыми пессимистическими мыслями, которые требовали того, чтобы я отказался от задания..
Сразу говорю, это не ещё один роман о бравых приключениях шустрого сталкера, который ищет приключения на свою, простите меня за это выражение, задницу, и здесь не будет ни эпических битв, ни драматических сцен типа:
-«Брат, брось меня! Уходи!»
-« Нет. Мы отобьёмся или я останусь лежать с тобой на этой поляне!»
Это совершенно серьёзное повествование о тяжёлых буднях простого «долговца» по прозвищу Писатель, который никогда не лезет на рожон, пусть этим занимаются разные там Хемули и Мракобесы, а он как-нибудь по-своему.
На посту меня встретили мои старые знакомые Сёма Воробей и Денис по прозвищу Пёс, которым явно хотелось с кем-нибудь перекинуться парой слов от скуки , заставившая «долговцев» нервно ходить туда-сюда на посту. Парни надеялись на скорую компанию, а так как через северный пост дорога шла дальше к Рыжему лесу, а там и к Припяти, куда совались только прозжённные ветераны или психи, поболтать часовым приходилось редко. Поэтому они встретили меня чуть ли не с раскрытыми обьятьями.
- Здорово, Писатель! – воскликнул Воробей.
- И тебе не болеть, сталкер! – произнёс я излюбленную ответную реплику многих бродяг.
- Слушай, чего интересного сейчас с той стороны базы? - поинтересовался Пёс, жадно глядя на меня своими большими чёрными глазами.
- Не знаю, брат! Извини, мне на задание надо!
Разачарованно хмыкнув, часовой уступил мне дорогу, саркатически отдав честь прикладом калаша. На что я лишь ухмыльнулся, показывая тем самым, что шутка понята и принята к сведению, и двинулся по дороге, ведущей к Военным Складам.
Главной проблемой для меня, да и для всего «Долга» была «Свобода», которая хозяйничала на территории Милитари, где проходил мой маршрут. Эта группировка, собранная из самых безбашенных сталкеров и анархистов хорошо контролировала дорогу, ведущую на Радар и Рыжий Лес, через который я собирался пройти. Ведь Радарная станция тут же отпадала, из-за того, что охранялась «Монолитом» - самой загадочной группировкой Чернобыльской Зоны Отчуждения, чьё появление до сих пор остаётся загадкой для всех сталкеров. Эти фанатики покланялись мифическому камню, который находится в самом сердце Четвёртого энергоблока, и отстеливали любого, кто приблизится к ЧАЭС слишком близко. Сектанты даже бы не поинтересовались, зачем я прусь в Припять, а просто пристрелили меня, когда попадусь им в прицел.
Так вот, до нужной мне развилки, за которой снайперы с базы «Свободы» уже не смогли бы угостить меня свинцовой пилюлей, было около сотни метров открытого простреливаемого пространства. Покажись я только в чёрно-красном комбинезоне моего клана, то тут же словлю пулю. Поэтому-то я надел комбинезон вольных ходоков. Мда, задачка прямо-таки не из простых, под стать самому Призраку – сталкеру из группы Стрелка, который, по слухам, мог пройти незамеченным перед отрядом военных, пока не погиб.
Выход, к моему удивлению, нашёлся довольно быстро. С западной стороны дороги, там где раньше раполагалась аномалия «Кисель», теперь находилась довольно глубокая балка, которая шла до нужной мне развилке. Посмотрев в бинокль на вышку, где распологался «снайпер-свободовец», который, к счастью, не мог меня видеть из-за кустов дикого крыжовника, скрывавшего меня от чужих глаз, я бросил в канаву болт, так на всякий случай, вдруг какая хрень там завелась. Металлическая фигулька скатилась на дно без единого эксцесса, чем очень сильно меня обрадовала. С облегчением вздохнув я спустился на дно, утонув в грязи по щиколотку и, тихо шлёпая, медленно двинулся в нужном направлении.
Спасительная балка вывела меня до самой опушки Рыжего Леса, чьи деревья свисали над канавой скрюченными иссохшими ветками с мёртвой жёлтой листвой, которая всегда нагоняла на меня тоску. Вечное Болдино, блин!
Обогнув лесопилку, к которой вышел через несколько часов блуждания в лесу по большой дуге, ибо многие сталкеры считали её очень уж странным местом, где обитали приведения, я увидел её, Припять. До города было уже рукой подать. Вон он, завод «Юпитер», где в прошлый раз мне вместе с двумя товарищами пришлось провести разведку. Чуть далее Проспект Ленина, в конце которого была моя цель.
Итак, к вечеру я достиг Мёртвого города и, решив не соваться на проспект, на крышах многоэтажок всё-таки могли засесть снайперы, двинул дворами к центру города, где и засел в одном из домов, оценивая обстановку.
В лучах закатного Солнца, улицы Припяти выглядели мирно, но всё же жутко ощущать себя единственным человеком во всём городе, где раньше жило без малого пятьдесят тысяч жителей. Наблюдая за городом с высоты пятиэтажки, я видел верхушку колеса обозрения, а за ним овал стадиона «Авангард», мне рукой было подать до дворца культуры «Энергетик», в котором когда–то проводились различные мероприятия.
Магазин «Книги» виднелся совсем недалеко, буквально метрах в ста через дорогу. Немного подумав, я всё-таки решил сходить туда до наступления темноты и переночевать там, хотя безопасней, конечно было оставаться на месте и дождаться утра, но, как говорится, кто не рискует, тот не пьёт шампанское.
Тяпнув для храбрости пятьдесят грамм коньяка из походной фляжки, я спустился на улицу, предварительно осмотрев окрестности на наличие опасности, которая видно пока покинула эти проклятые места, и спокойно перешёл дорогу, где в обычное время было выше крыши аномалий и мутантов.
Вот она моя цель! Магазин «Книги» во всём своём обветшалом величии! Вздохнув и собравшись с духом, я вошёл в здание, где стоял дух плесени, который тут же ударил мне в нос, но сильнее был запах гниющей плоти, который в силу своей сильнейшего кислого аромата сильно выделялся на общем фоне. Еще в восьмидесятые годы до первой катастрофы этот магазинчик пользовалься спросом у городского населения и активно развивался бы и дальше, если бы не злополучная авария. Теперь многие книги были разбросаны по грязному полу, деревянные прилавки были разбиты в щепу и разбросаны по всему магазину неизвестным варваром. Почти во всех углах присутствовали следы прошлых сталкерских привалов: кострища и использованные консервные банки с упаковками от сухарей.
Источник вони был найден довольно быстро у одного из кострищ, и даже два. Оба принадлежали моей группировке. Как я понял, это и были разведчики. Судя по переломанным позвоночникам и белым, словно первый снег, лицам, здесь поработал кровосос. Похоже эта тварь напала на них, когда сталкеры преспокойны уплетали свой обед, это я понял увидев в руке у одного из разведчиков недоеденную банку консервов, но ведь второй сидел напротив первого, значит мутант был ещё и в режиме стелс. Как только эта догадка закралась в мой мозг, по спине пробежали мурашки.
- «Мать моя, женщина!» - подумал я и резко развернулся, вскинув автомат, и как раз вовремя…
Передо мной стоял он, самый опасный хищник Зоны - кровосос. Этот сучий потрох подкрался ко мне, как и к бедным разведчикам, которых теперь можно было собрать в совок, тоесть в невидимом режиме. Подстраховался. Чуть не наложив в штаны, я открыл огонь, но расстояние между нами было всего в несколько шагов, и «Абакан» успел выплюнуть всего одну короткую очередь, которая только разозлила мутанта, а затем мои ноги потеряли опору. Через секунду моя голова сильно шмякнулся об кирпичную стену рядом с металлической дверью, из уха потекло что-то тёплое и густое. Огляделся и увидел, что монстр пропал, но на пощаду рассчитывать не приходилось. Просто ублюдок играл со мной, как с игрушкой, и это мне ой, как не нравилось!
В мою чуть контуженную голова пришла лихорадочная мысль: дёрнуть хромированную ручку двери. К моему удивлению, ручка сразу же поддалась, и я недолго думая, вошёл, закрыв за собой дверь, в которую тут же врезалось что-то тяжёлое, намертво заблокировав её.
- Твою…! - мягко говоря, огорчился я. – Доигрался, кровососик! Мать его!
Включив фонарик, осмотрелся. Помещение являлось ничем иным, как обычной лестницей, ведущей куда-то вниз. Взяв всю свою волю в кулак, я стал осторожно спускаться глубже в темноту, откуда не доносилось ни звука, что обнадёживало.
Комната внизу являлась складским помещением ещё до первой катастрофы, это угадывалось по коробкам с книгами, стоящим повсюду, да ещё довольно аккуратно.
Внезапно справа, я услышал какое-то шуршание, и вскинул оружие в сторону звука.
- Не стреляй, человек! – раздался оттуда хриплый голос.
- С чего это? – забыв про осторожность, поинтересовалось моё любопытство, сгубившее многих сталкеров.
- Я тебя не трону! – предоставил аргумент говоривший, подходя всё ближе, но фонарик пока не высвечивал его, и мне это не нравится.
- Тогда покажись! – потребовал я, надеясь увидеть человеческую фигуру.
- Уверен? – переспросил неизвестный, в его голосе были слышны нотки удивления и сомнения одновременно.
- На все сто! – блефовал мой голос.
На свет моего фонарика вышел маленький полуметровый карлик, с виду напоминавший просто старика бомжа. Та же изношенная одежда, борода. Но всё же бюрер, а это был именно он, резко отличался от человека желтой сморщенной кожей с пятнами и непонятными пупырышками, а самое главное маленькими чёрными глазками, которые довольно-таки осмыслённо смотрели на меня, хотя осмыслённость не была характерна для этих карликов.
Я инстинктивно чуть не нажал на спусковой крючок, целясь уродцу между глаз.
- Не стреляй, - попросил он. – Я помогу выбраться тебе наружу.
- С чего ты взял, что я тебе поверю? – держа мутанта на мушке, готовый открыть огонь в любой момент, если он сделает, хоть одно резкое движение, усомнился я.
Бюрер это знал и вёл себя спокойно:
- Слушай, сталкер! Когда-то я тоже был человеком и звали меня Петром Васильевичем Мушкарёвым. Я был директором этого магазина. После Катастрофы в 86 году, уехал в Киев, а в злополучном 2006 вернулся, чтобы посмотреть на свой магазин….
- И попал в эпицентр взрыва? – догадался я, всё ещё не веря что вот-так вот по панибратски разговариваю с одним из опаснейших мутантов Зоны, если бы меня увидел мой наставник Бурый, то бежать мне обратно в Бар как наскипидаренному.
Карлик кивнул:
- Но мне всё же удалось сохранить свой разум, читая эти книги, которые находятся здесь. С тех пор, как я здесь сижу, я никогда не нападал на людей, считая это, как раньше, каннибализмом, просто отсиживаясь в тёмном углу. Всё это время я питался мелкими грызунами, которых здесь навалом. А вот сегодня рискнул показаться на глаза, устав, как вы говорите, созерцать свой пупок. Захотелось, так сказать, общения.
У меня, честно признаюсь, от этого признания челюсть отвисла чуть ли не до колен. Я впервые видел мутанта, который сохранил в себе столько человечности, благодаря тому, что он остался один на один с советской издательской продукцией. Похоже именно она помогла бюреру, вот ведь парадокс, остаться в душе человеком, который жаждал чисто человеческого общения либо просто высказаться. Мне была знакома история этого мутанта, в детстве у меня была болезнь Пика, грозившая мне полным лишением рассудка, , врачи не знали, что делать, и просто разводили руками. Но вот чудо, моя любовь к чтению вернула меня к жизни.
- Ладно. Верю, - сказал я, опуская автомат.– Как ты мне поможешь?
- Уже. Я обладаю мощнейшими способностями к телекинезу. Кровосос мёртв, дверь открыта. Уходи!
- Прощай, Пётр Васильевич! – попрощался я с бюрером, до сих пор не веря, что я это делаю.
- Прощай, Писатель! – ответил мне карлик и исчез среди коробок с книгами.
А я развернулся и ушёл, думая, что хорошая выйдет байка. Дверь наверху действительно была открыта, вернее валялась в сторонке от входа, а мёртвый крововосос рядом, вбитый в пол, невесть откуда взявшимся холодильником. Я мысленно поблагодарил человечного мутанта за помощь и ушёл, надеясь, что у него всё будет хорошо.
К вечеру следующего дня был уже в «Баре». Отрапортовав Воронину, я спустился в « Сто рентген», где, как вы понимаете, рассказал о встрече с человечным мутантом. Сталкеры естественно мне не поверили и лишь покрутили пальцами у виска, но всё-таки я знал, что в Зоне существует такой вот человечный монстр – бюрер Пётр Васильевич Мушкарёв, который любил читать…

Пётр Васильевич Мушкарёв.

С вами когда-нибудь происходили такие случаи, о которых вы не хотели бы кому-нибудь рассказывать, боясь, что вас посчитают, по меньшей мере, психом? Происходили? Думаю, что да! Хотя кто знает, я всегда был плохим психологом. Даже лекции по психологии, изученные мною на третьем курсе литературного университета, так ничего мне и не принесли. А вот со мной такой случай произошёл, после рассказа, о котором многие сталкеры крутили пальцем у виска, высказывая тем самым своё отношение ко мне и к моим байкам, которые, клянусь, являлись совершенной, химически чистой правдой. Так, ладно, теперь всё по-порядку...
Меня зовут Писатель. Отличное прозвище, не правда ли? Во всяком случае, лучше разных там Штырей и Мышей. А дали мне его за дело: до того как я пришёл в Зону действительно был "творцом слова". Да не простым, а фантастом. Знаете, «Хроники Вселенной» и «Хор Смерти»? Нет, а вот некоторые сталкеры. из ветеранов, знали. Так на свет и появился сталкер по прозвищу Писатель, выглядел который тогда как заправский ботаник, только что выпустившийся из универа: на носу очки в пластмассовой оправе, постоянно растрёпанные волосы, цвета Солнца, усталый умный взгляд голубых глаз. На самом же деле, мне было уже тридцать, и был я старлеем ракетных войск, которого с распростёртыми объятьями приняли в «Долг». Лучше бы не брали! А всё, из–за этого проклятого последнего задания, после которого я стал посмешищем для всей Зоны…
Был обычный майский день, по чернобыльским меркам, конечно. Хотелось сказать, что ещё и солнечный, но так хотеньем всё и обошлось, так как моросил противный мелкий дождик, который, в принципе, под крышей хлопот не приносил. Угораздило, же меня, ветерана, топчущего радиоактивные земли Чернобыльских пустошей уже не первый год, и старлея «Долга», зайти тогда в бар « Сто рентген», чтобы послушать сталкерских баек, которые являлись неотъемлемой частью посиделок бродяг со все Зоны.
Бар находился в одном из подвалов завода "Росток" неподалёку от Арены, и представлял собой большую комнату, заставленную маленькими столиками на высокой ножке, за которыми стояли всего несколько неизвестных мне сталкеров, а в углу перед входом находилась барная стойка, за которой, протирая стакан, работал известный всей Зоне торговец.
- Иди-ка сюда! – подозвал меня к себе Бармен, толстенький мужичок в чёрной водолазке и коричневой жилетке, являвшийся этим самым торговцем.
Проклиная своё любопытство, я неохотно бочком подошёл к барной стойке, за которой стоял торговец, и спросил:
- Чего тебе, уважаемый?
- Иш ты! Уважаемый! – фыркнул торгаш. – Дело к тебе! По приказу самого Воронина!
-Хмм… Воронин, говоришь! – недоверчиво пробормотал я, зная тягу барыги к специфическим шуткам с оттенком чёрного юмора.– Не врёшь?
А подозрения мои были не напрасны, так как год назад этот "юморист" отправил на задание новичка по прозвищу Крест в деревеньку кровососов, что на Военных Складах, говоря, что, мол, генерал приказал забрать какой-то артефакт. Ну, зелёный и двинул, ничего не зная о "мирных" жителях того хутора. Вернулся парень весь изодранный, без оружия, которое, как он сказал, бросил в мутанта, и навсегда остался заикой, ладно хоть жизнь свою спас. А вот Воронин закрывал глаза, на проделки старого барыги, так как боялся того, что хрыч покинет базу "Долга" и уйдёт, например, к "Свободе", а ведь торговля на территории группировки приносило ей огромный доход.
- Нет, сталкер! Вот тебе крест! – обиженно ответил Бармен и показательно перекрестился, а затем протянул мне пакет. – Командир уехал, оставив только эту папку, в которой, по его словам, все детали твоего задания.
- Это всё? – мой вопрос прозвучал всё также недоверчиво.
- Всё. Удачи, бродяга, - подтвердил торговец и отвернулся.
Найдя свободный столик и заказав чашку кофе, мне пришлось вскрыть конверт (как я этого не хотел!), в котором находился единственный листок с написанным каллиграфическим почёрком генерала посланием, которое, к моему разочарованию, всё же, адресовалось мне.
« Старший лейтенант Андрей Л., Писатель!
Вчера перед очередным Выбросом была потеряна связь с нашими разведчиками в Припяти. Последний раз они выходили на связь в магазине «Книги» в западной части города. Тебе поручается ответственное задание найти их, и вернуть, если это будет возможно. Выходи, как прочитаешь это письмо. Удачи!
Генерал Воронин».
- «Мать моя, женщина! В Припять! В одиночку! Да это же чистое самоубийство! - подумал я тогда. – Почему же меня одного?»
Но что было делать? Приказ, как говорится, есть приказ! Либо исполняй, либо трибунал по всем законам военного времени. Хе-хе! Да, тогда мне было не до смеха. Я не на шутку был обеспокоен тем, что в одиночку пойду к самому Центру Зоны, где правит сама Смерть. Странно, почему же генерал не отправил на это задание группу сталкеров, а именно меня? Ответ приходил только один: Воронин считал задание простецким, и поэтому решил отправить на него всего лишь одного, который давным-давно ошивается на территории базы и страдает от безделья, и этим «одним» оказался ни в чём не повинный Писатель. Успокаивало только одно: то, что Выброс прошёл только вчера. Мутанты не успели заполонить улицы Мёртвого города, как и "монолитовцы", которые не высовывались из своей базы, пока не проходила волна исчадий Зоны, сносившая всё подряд на своём пути через двое суток после самого большого катаклизма Чернобыля. Это давало мне возможность смотаться туда-обратно, вернувшись целым и невредимым.
Повесив за спину рюкзак с самыми необходимыми сталкеру вещами: армейским сухпайком, парой аптечек, моей любимой фляжкой с коньяком и другим нужным барахлом, а на плечо, забросив любимый «Абакан», и предварительно написав завещание, я отправился в путь. Разум мой был наполнен самыми пессимистическими мыслями, которые требовали того, чтобы я отказался от задания…
Сразу говорю, это не ещё один роман о бравых приключениях шустрого сталкера, который ищет приключения на свою, простите меня за это выражение, задницу, и здесь не будет ни эпических битв, ни драматических сцен типа:
-«Брат, брось меня! Уходи!»
-« Нет. Мы отобьёмся или я останусь лежать с тобой на этой поляне!»
Это совершенно серьёзное повествование о тяжёлых буднях простого «долговца» по прозвищу Писатель, который никогда не лезет на рожон, пусть этим занимаются разные там Хемули и Мракобесы, а он как-нибудь по-своему.
На посту меня встретили мои старые знакомые, Сёма Воробей и Денис по прозвищу Пёс, которым явно хотелось с кем-нибудь перекинуться парой слов от скуки, заставившая «долговцев» нервно ходить туда-сюда на посту. Парни надеялись на скорую компанию, а так как через северный пост дорога шла дальше к Рыжему лесу, а там и к Припяти, куда совались только прозжённные ветераны или психи, поболтать часовым приходилось редко. Поэтому они встретили меня, чуть ли не с распростёртыми объятьями.
- Здорово, Писатель! – воскликнул Воробей.
- И тебе не болеть, сталкер! – произнёс я излюбленную ответную реплику многих бродяг.
- Слушай, чего интересного сейчас с той стороны базы? - поинтересовался Пёс, жадно глядя на меня своими большими чёрными глазами.
- Не знаю, брат! Извини, мне на задание надо!
Разочарованно хмыкнув, часовой уступил мне дорогу, саркастически отдав честь прикладом калаша. На что я лишь ухмыльнулся, показывая тем самым, что шутка понята и принята к сведению, и двинулся по дороге, ведущей к Военным Складам.
Главной проблемой для меня, да и для всего «Долга», была «Свобода», которая хозяйничала на территории Милитари, где проходил мой маршрут. Эта группировка, собранная из самых безбашенных сталкеров и анархистов хорошо контролировала дорогу, ведущую на Радар и Рыжий Лес, через который я собирался пройти. Ведь Радарная станция тут же отпадала, из-за того, что охранялась «Монолитом» - самой загадочной группировкой Чернобыльской Зоны Отчуждения, чьё появление до сих пор остаётся загадкой для всех сталкеров. Эти фанатики покланялись мифическому камню, который находится в самом сердце Четвёртого энергоблока, и отстреливали любого, кто приблизится к ЧАЭС слишком близко. Сектанты даже бы не поинтересовались, зачем я прусь в Припять, а просто пристрелили меня, когда попадусь им в прицел.
Так вот, до нужной мне развилки, за которой снайперы с базы «Свободы» уже не смогли бы угостить меня свинцовой пилюлей, было около сотни метров открытого простреливаемого пространства. Покажись я только в чёрно-красном комбинезоне моего клана, то тут же словлю пулю. Поэтому-то я надел комбинезон вольных ходоков. Мда, задачка прямо-таки не из простых, под стать самому Призраку – сталкеру из группы Стрелка, который, по слухам, мог пройти незамеченным перед отрядом военных, пока не погиб.
Выход, к моему удивлению, нашёлся довольно быстро. С западной стороны дороги, там, где раньше располагалась аномалия «Кисель», теперь находилась довольно глубокая балка, которая шла до нужной мне развилки. Посмотрев в бинокль на вышку, где располагался «снайпер-свободовец», который, к счастью, не мог меня видеть из-за кустов дикого крыжовника, скрывавшего меня от чужих глаз, я бросил в канаву болт, так на всякий случай, вдруг какая хрень там завелась. Металлическая фигулька скатилась на дно без единого эксцесса, чем очень сильно меня обрадовала. С облегчением вздохнув, я спустился на дно, утонув в грязи по щиколотку и, тихо шлёпая, медленно двинулся в нужном направлении.
Спасительная балка вывела меня до самой опушки Рыжего Леса, чьи деревья свисали над канавой скрюченными иссохшими ветками с мёртвой жёлтой листвой, которая всегда нагоняла на меня тоску. Вечное Болдино, блин!
Обогнув лесопилку, к которой вышел через несколько часов блуждания в лесу по большой дуге, ибо многие сталкеры считали её очень уж странным местом, где обитали приведения, я увидел её, Припять. До города было уже рукой подать. Вон он, завод «Юпитер», где в прошлый раз мне вместе с двумя товарищами пришлось провести разведку. Чуть далее Проспект Ленина, в конце которого была моя цель.
Итак, к вечеру я достиг Мёртвого города и, решив не соваться на проспект, на крышах многоэтажок всё-таки могли засесть снайперы, двинул дворами к центру города, где и остановился в одном из домов, оценивая обстановку.
В лучах закатного Солнца, улицы Припяти выглядели мирно, но всё же жутко ощущать себя единственным человеком во всём городе, где раньше жило без малого пятьдесят тысяч жителей. Наблюдая за городом с высоты пятиэтажки, я видел верхушку колеса обозрения, а за ним овал стадиона «Авангард», мне рукой было подать до дворца культуры «Энергетик», в котором когда–то проводились различные мероприятия.
Магазин «Книги» виднелся совсем недалеко, буквально метрах в ста через дорогу. Немного подумав, я всё-таки решил сбегать туда до наступления темноты и переночевать там, хотя безопасней, конечно, было оставаться на месте и дожидаться утра, но, как говорится, кто не рискует, тот не пьёт шампанское.
Тяпнув для храбрости пятьдесят грамм коньяка из походной фляжки, я спустился на улицу, предварительно осмотрев окрестности на наличие опасности, которая видно пока покинула эти проклятые места, и спокойно перешёл дорогу, где в обычное время было выше крыши аномалий и мутантов.
Вот она моя цель! Магазин «Книги» во всём своём обветшалом величии! Вздохнув и собравшись с духом, я вошёл в здание, где стоял дух плесени, который тут же ударил мне в нос, но сильнее был запах гниющей плоти, который в силу своей сильнейшего кислого аромата сильно выделялся на общем фоне. Еще в восьмидесятые годы до первой катастрофы этот магазинчик пользовался спросом у городского населения и активно развивался бы и дальше, если бы не злополучная авария. Теперь многие книги были раскиданы по грязному полу, деревянные прилавки были разбиты в щепу и разбросаны по всему магазину неизвестным варваром. Почти во всех углах присутствовали следы прошлых сталкерских привалов: кострища и использованные консервные банки с упаковками от сухарей.
Источник вони был найден довольно быстро у одного из кострищ, и даже два. Оба принадлежали моей группировке. Как я понял, это и были разведчики. Судя по переломанным позвоночникам и белым, словно первый снег, лицам, здесь поработал кровосос. Похоже, эта тварь напала на них, когда сталкеры преспокойно уплетали свой обед, это я понял, увидев в руке у одного из разведчиков недоеденную банку консервов, но ведь второй сидел напротив первого, значит, мутант был ещё и в режиме стелс. Как только эта догадка закралась в мой мозг, по спине пробежали мурашки.
- «Мать моя, женщина!» - подумал я и резко развернулся, вскинув автомат, и как раз вовремя…
Передо мной стоял он, самый опасный хищник Зоны - кровосос. Этот сучий потрох подкрался ко мне, как и к бедным разведчикам, которых теперь можно было собрать в совок, тоесть в невидимом режиме. Подстраховался. Чуть не наложив в штаны, я открыл огонь, но расстояние между нами было всего в несколько шагов, и «Абакан» успел выплюнуть всего одну короткую очередь, которая только разозлила мутанта, а затем мои ноги потеряли опору. Через секунду голова сильно шмякнулся об кирпичную стену рядом с металлической дверью, из уха потекло что-то тёплое и густое. Я огляделся и увидел, что монстр пропал, но на пощаду рассчитывать не приходилось. Просто ублюдок играл со мной, как с игрушкой, и это мне ой, как не нравилось!
В мою чуть контуженую голову пришла лихорадочная мысль: дёрнуть хромированную ручку двери. К удивлению, ручка сразу же поддалась, и я недолго думая, вошёл, закрыв за собой дверь, в которую тут же врезалось что-то тяжёлое, намертво заблокировав её.
- Твою…! - мягко говоря, огорчился я. – Доигрался, кровососик! Мать его!
Включив фонарик, осмотрелся. Помещение являлось ничем иным, как обычной лестницей, ведущей куда-то вниз. Взяв всю свою волю в кулак, я стал осторожно спускаться глубже в темноту, откуда не доносилось ни звука, что обнадёживало.
Комната внизу являлась складским помещением ещё до первой катастрофы, это угадывалось по коробкам с книгами, стоящим повсюду, да ещё довольно аккуратно.
Внезапно справа, я услышал какое-то шуршание, и вскинул оружие в сторону звука.
- Не стреляй, человек! – раздался оттуда хриплый голос.
- С чего это? – забыв про осторожность, поинтересовалось моё любопытство, сгубившее многих сталкеров.
- Я тебя не трону! – предоставил аргумент говоривший, подходя всё ближе, но фонарик пока не высвечивал его, и мне это не нравилось.
- Тогда покажись! – потребовал я, надеясь увидеть человеческую фигуру.
- Уверен? – переспросил неизвестный, в его голосе были слышны нотки удивления и сомнения одновременно.
- На все сто! – блефовал мой голос.
На свет моего фонарика вышел маленький полуметровый карлик, с виду напоминавший просто старика бомжа. Та же изношенная одежда, борода. Но всё же бюрер, а это был именно он, резко отличался от человека желтой сморщенной кожей с пятнами и непонятными пупырышками, а самое главное маленькими чёрными глазками, которые довольно-таки осмыслённо смотрели на меня, хотя осмыслённость не была характерна для этих карликов.
Я инстинктивно чуть не нажал на спусковой крючок, целясь уродцу между глаз.
- Не стреляй, - попросил он. – Я помогу выбраться тебе наружу.
- С чего ты взял, что я тебе поверю? – держа мутанта на мушке, готовый открыть огонь в любой момент, если он сделает, хоть одно резкое движение, усомнился я.
Бюрер это знал и вёл себя спокойно:
- Слушай, сталкер! Я узнал тебя Андрей Л. по прозвищу Писатель! В таком далёком для меня и одновременно близком 2004 году моя жена купила мне «Хор Смерти», который захватил мой разум на несколько дней. Да, когда-то я тоже был человеком, и звали меня Петром Васильевичем Мушкарёвым. Я был директором этого магазина. После Катастрофы в 86 году, уехал в Киев, а в злополучном 2006 вернулся, чтобы посмотреть на свой магазин….
- И попал в эпицентр взрыва? – догадался я, всё ещё не веря, что вот-так вот по-панибратски разговариваю с одним из опаснейших мутантов Зоны, если бы меня увидел мой наставник Бурый, то бежать мне обратно в Бар, как наскипидаренному.
Карлик кивнул:
- Но мне всё же удалось сохранить свой разум, читая эти книги, которые находятся здесь. С тех пор, как здесь сижу, я никогда не нападал на людей, считая это, как раньше, каннибализмом, просто отсиживаясь в тёмном углу. Обычно же мой умирающий интеллект был занят чтением книг, которых здесь больше тысячи, под светом свечи, найденной мною в одной из квартир. Всё же мутация сделала своё дело! – почти заикаясь, говорил карлик, а на последней фразе у него из глаз полились слёзы, но он всё же продолжил: Всё это время я питался мелкими грызунами, которых здесь навалом. А вот сегодня рискнул показаться на глаза, устав, как вы говорите, созерцать свой пупок. Захотелось, так сказать, общения. Может быть, уже в последний раз. Чувствую, что скоро зверь во мне победит человека, который теперь очень сильно слаб.
У меня, честно признаюсь, от всего сказанного и увиденного челюсть отвисла, чуть ли не до колен. Я впервые видел мутанта, который сохранил в себе столько человечности, благодаря тому, что он остался один на один с советской издательской продукцией и силе воли. Похоже, именно они помогли бюреру, вот ведь парадокс, остаться в душе человеком, который жаждал чисто человеческого общения либо просто высказаться. Мне была знакома история этого мутанта, в детстве у меня была болезнь Пика, грозившая мне полным лишением рассудка, врачи не знали, что делать, и просто разводили руками. Помнится тогда, чтобы отвлечься я читал любимого Толкиена. Но вот чудо, моя любовь к чтению вернула меня к жизни.
- Ладно. Верю, - сказал я, опуская автомат.– Как ты мне поможешь?
- Уже. Я обладаю мощнейшими способностями к телекинезу. Кровосос мёртв, дверь открыта, – грустно сказал мутант.- Слушай, у меня будет к тебе просьба, отнеси вот это моей жене в Киев.
С этими словами карлик бросил мне маленький кулон на золотой цепочке и продолжил:
- Адрес и фото Ани внутри. Скажи её, что нашёл этот кулон в этом магазине, а я пропал без вести. Она поймёт, внутри для неё записка. И ещё.… Это… когда в следующий раз соберёшься в Припять, захвати мне книг, а то я все уже прочитал. А теперь, топай!
- Прощай, Пётр Васильевич! – попрощался я с бюрером, до сих пор не веря, что я это делаю.
- Прощай, Писатель! – ответил мне карлик и исчез среди коробок с книгами,
А я развернулся и ушёл, думая, что хорошая выйдет байка. Мне самому до сих пор не верилось в то, что посчастливилось встретить такую личность, как Мушкарёв. Дверь наверху действительно была открыта, вернее валялась в сторонке от входа, а мёртвый крововосос рядом, вбитый в пол, невесть откуда взявшимся холодильником. Я мысленно поблагодарил человечного мутанта за помощь и ушёл, надеясь, что у него всё будет хорошо.
К вечеру следующего дня был уже в «Баре». Отрапортовав Воронину, я спустился в « Сто рентген», где, как вы понимаете, рассказал о встрече с человечным мутантом. Сталкеры естественно мне не поверили и лишь покрутили пальцами у виска, но всё-таки я знал, что в Зоне существует такой вот человечный монстр – бюрер Пётр Васильевич Мушкарёв, который любил читать…

S.T.A.L.K.E.R.
Пётр Васильевич Мушкарёв

- Мать твою! – выругался я про себя, споткнувшись о пучок пробившей асфальт травы.
Лямки тяжеленого рюкзака, набитого под завязку неизвестным оборудованием, больно дёрнули уставшие плечи, как бы ненавязчиво напоминая о себе. Чёрт бы их побрал! Больше никогда не буду подписываться в помощь «толстолобикам»!
Ночь вступала в свои владения медленно, словно нехотя, и это радовало: хотелось добраться в Бар ещё до наступления темноты. Закатное солнце прощально блеснуло в лобовом стекле старого грузовика и деловито скрылось до утра за крышами панельных домов..
Я огляделся. Повсюду царила, если так можно выразиться, безнадёга: брошенный ЗИЛ с проеденным ржавчиной остовом, валявшиеся повсюду бетонные блоки, будто гигантский мифический исполин в порыве детского озорства поиграл кубиками. Это создавало гнетущее присутствие смерти, заметное даже по жёлтой траве, мёртвой листве одиноких деревьев и ужасному запаху тлена, который насквозь пропитал воздух, гонимый «чужим» аномальным ветром.
За мной, шлепая по лужам тяжелыми армейскими ботинками, молча шагали трое ребят моего квада, согнувшись под тяжестью рюкзаков с гаджетами. Угрюмое молчание установилось после пары "аргументов" в виде затрещин, что я высыпал на тупые головы новичков. Однако эти болваны до сих пор не могли понять, что в Зоне нужно двигаться тихо и незаметно, словно заправский ниндзя. Безостановочный плеск фонтанчиков грязной воды, способный привлечь внимание любого мутанта, сильно действовал на нервы, заставляя скрежетать зубами от злости. Чёрт возьми! Ещё минута, и весь поток нецензурщины, накопившийся с самой границы Янтаря и Диких Земель, гневом Господним вырвется наружу. Как говорится, я за себя не ручаюсь!
Чёрт возьми! О чём только думал?! Однако, обошлось - вылазка на Янтарь прошла успешно. Во время разведки было уничтожено с десяток мутантов, а вот из нас четверых к праотцам никто не отправился. Близость же родной базы благоприятно действовала на настроение, наполняя душу оптимизмом и чувством скорого «принятия на грудь». Я даже выпрямился и быстрее начал двигать ногами, стремительно сокращая последние сотни метров.
- Писатель! – вдруг позвал замыкавший строй Толик Гильза.
Это был низкорослый шатен с грустными глазами. Своё прозвище парнишка получил за болтавшуюся на шее гильзу. По его словам - последняя из автомата отца, пропавшего в Афганистане.
- Что? – отозвался я недовольно, ожидая последующего детского вопроса из разряда «а что это?».
- Справа и слева на крышах наёмники! – тихим шепотом отрапортовал Гильза, словно боясь, что кто-то посторонний услышит наш разговор.
В том, что по окрестностям шатаются «дикие гуси», ничего странного не было. Ведь Земли - их территория, а «Долг» гуляет здесь лишь на правах гостей. Но когда я бросил взгляд на крыши, то чуть не вскрикнул от удивления. Как говорится в таких ситуациях, приплыли!
С высоты четвёртого этажа через прицелы автоматов на нас смотрела дюжина бойцов в синих комбинезонах. Однако это было не так страшно, ведь наёмники, в отличие от «свободовцев», не враги «Долгу», и всегда есть шанс договориться с ними.
- Твою мать! – просипел Вова Дылда, тоже бросив короткий взгляд на крышу.
По его вытянутому, словно маленькая дыня, лицу с горящими удивлением и страхом карими глазами пробежала волна ужаса. Но он не позволил ей завладеть собой и продолжал идти, осторожно двигаясь следом за мной.
- Что будем делать? – тихо поинтересовался самый спокойный из нашей компании - Илья Холодец.
Я с самого детства восхищался таким типом людей, способных даже в самых трудных ситуациях сохранить самообладание, и пытался им подражать. Однако нервы у меня оказались не железные и не выдерживали даже малейшего напряжения. Казалось, мне в Зону дорога заказана, но обнаружилось, что Чернобыль сильно меняет людей. Через год топтания проклятых земель старший лейтенант мотострелковых войск России стал хладнокровным и совершенно безразличным. Ведь по-другому здесь не выжить…
Вопрос Холодца не застал меня врасплох. Как я уже говорил, с наймитами можно было договориться, однако бойцы в синих комбинезонах, словно готические горгульи, застыли на крышах и упорно не опускали оружие. Это настораживало и заставляло озираться в поисках укрытия, которых здесь навалом, но спрятаться от стрелков было невозможно, уж больно стратегически верно бойцы растянулись у края крыши.
- Если они начнут стрелять, побежим! – шепотом сообщил я, бросая косые взгляды на «диких гусей». – По команде!
…И тут «солдаты удачи» открыли огонь. Выстрелы громогласным эхом прокатились по бывшему заводу, вспугнув ворон, мирно клевавших мёртвую тушку псевдоплоти. Я увидел, как пуля поразила Гильзу в голову, как он отлетел на бетонные блоки, как кровь алыми каплями брызнула в разные стороны.
- Бежим! – раздался мой хриплый и какой-то неестественный голос.
Мы сорвались с места, словно молодые арабские жеребцы. Честно скажу вам, это были самые ужасные пятьсот метров за всю мою чертовски яркую жизнь. Поначалу я слышал топот оставшихся в живых товарищей, но и он через несколько секунд заглох, а ещё спустя мгновение пуля пронзила моё плечо. Сознание вмиг затянуло тёмной пеленой, и я будто провалился в пропасть…

- Лёха, проснись! – потребовал чей-то настойчивый голос.
Я открыл глаза, постепенно возвращаясь к реальности. Разум пока плавал во власти кошмара, который снился мне каждую ночь после рейда в Дикие Земли, где я потерял весь квад. Перед глазами всегда появлялись лица трёх молодых парней, которые на всю жизнь поселились в моём сердце. Вина за их смерти грызла старлейскую душу вот уже три года, ни на секунду не отпуская. Шрам от ненавистной пули на правом плече неприятно ныл и по сей день, напоминая о страшном прошлом.
Я часто задавался вопросом: почему наймиты открыли тогда огонь, когда мы могли договориться? Но не находил ответа. Страшную правду открыл Воронин, узнав у посредников, что это был обычный заказ. У кого-то на Большой Земле возникло желание поквитаться с «Долгом», и он обратился к ангелам смерти в синих комбинезонах.
Я встряхнулся и заметил, что рядом стоял капитан Романов по прозвищу Хруст, полученному за привычку в моменты волнения похрустывать костяшками пальцев. Его чёрные строгие глаза словно прожигали во мне дырки, что означало одно: капитан находился здесь не по своей воле, да и разбудить человека, чей мозг подвластен кошмару, довольно сложно.
Увидев, что я открыл глаза, Хруст козырнул и недовольно заговорил:
- Тебя Бармен вызывает, говорит, что у него для тебя поручение от Воронина. Мол: генерал и Петренко не могут сами выдать – принимают каких-то сталкеров, Пулю и Фишера, что ли. Твои уже в Баре.
- Хорошо, сейчас иду, - ответил я, тяжело поднимаясь на ноги.
Капитан резко развернулся и вышел из казармы, бросив напоследок на меня испепеляющий взгляд. Это был его фирменный. Однако меня так просто не напугать, я вам не зелёный и всего боящийся новичок. Но именно из-за этого взгляда капитан был мною люто ненавидим и всегда являлся предметом шуток в баре.
Я оглядел пустующую казарму. Все уже были на своих постах, оставив меня отдыхать после утомительного рейда на Свалку. Руки привычным движением протерли заспанные глаза, всё не желающие выходить из царства Морфея, а ноги сами подвели к умывальнику с висящим над ним старым зеркалом.
В гладкую замызганную поверхность смотрело красивое лицо молодого мужчины. Голубые глаза немного подслеповато глядели на недельную щетину, чуть большой с горбинкой нос и лохмы волос, закрывающие лоб до самых глаз. Мать твою за ногу! Если бы не моя тяга к приключениям, красоваться этой мордашке на обложке модного глянцевого журнала.
Рожу эту зовут Писатель, а в миру - Алексей Лукацкий. Прозвище я получил, так сказать, не за миловидную мордашку, а за дело. До того, как моя харизматичная личность, гонимая жаждой новых знаний и вдохновения, появилась на территории Чернобыльской Зоны Отчуждения, я был «творцом слова», строчившим фантастические романы. Знаете «Хор Смерти» или «Хроники Вселенной»? Нет? А вот сталкеры-ветераны на Большой Земле почитывали, поэтому бродяга с таким творческим прозвищем появился довольно быстро.
Хорошенько умывшись, я вернулся к койке, где висел чёрно-красный комбез, а очки в чёрной пластиковой оправе сиротливо лежали на тумбочке, где были бессовестно брошены после вчерашней попойки. С этими «окулярами» связано многое в моей жизни, ведь они прошли всю учёбу в университете, армейку, не покинули меня даже в Зоне Отчуждения.
Быстренько, по-армейски, собравшись, я двинулся в бар «Сто Рентген», где меня ждали Бармен и трое товарищей, по пути размышляя о предстоящем разговоре с торговцем. Наверняка речь зайдёт о новой работе. Ох, как же я от всего этого устал. Всё, уезжаю домой, в родной Татарстан, только выполню последнее задание, так сказать, на посошок.
Бар находился в одном из подвалов завода "Росток", неподалёку от Арены, и представлял собой небольшую комнату, где основную часть занимали миниатюрные круглые столики на высокой ножке, сделанные подручными Бармена из всевозможных материалов. В углу комнаты ютилась маленькая барная стойка, за которой обычно работал известный всей Зоне барыга. Однако у этого заведения, в отличие от того же бара Мажора на Кордоне, было огромное преимущество: красивые молоденькие официантки - Лена, Катюша и Альбина.
Как только моя невыспавшаяся рожа старшего лейтенанта мотострелковых войск России появилась в дверном проёме бара, из угла сразу раздался бас Угрюмого, моего товарища по кваду:
- Ну, и где тебя черти носят, лейтенант?
Как мне казалось, этого вечно улыбающегося громилу с маленьким шрамом на подбородке просто несправедливо, прямо вам скажу, обозвали Угрюмым. Ему в самый раз быть Весельчаком или Шутником, ведь, наверное, это самый оптимистичный долговец во всей Зоне. Его лицо так и лучилось добродушием, которое просто располагало к себе и заставляло расслабиться. Только я хотел подойти к товарищам, чтобы по-дружески пожать им лапы, как из противоположного угла раздалось:
- Писатель! Тащи сюда свою творческую задницу, – подозвал меня Бармен, толстенький лысый мужичок, брат - близнец старого Сидоровича.
- А по лбу? – с хитрой улыбкой ответил я, подойдя к барной стойке.
Торговец знал, что старлей Лукацкий слишком мягкосердечен и свою угрозу может исполнить лишь в изрядном подпитии, поэтому он также расплылся в широченной улыбке, которая свойственна лишь его типу людей.
- Ишь ты!– фыркнул торгаш. – Дело к тебе! По приказу самого Воронина!
- Да слышал я. Но вот только не подстроил ли ты всё это с Хрустом, а, старый лис?
А подозрения были не напрасны, так как год назад этот "юморист" по-тихому отправил на задание новичка по прозвищу Крест в деревеньку кровососов, что на Военных Складах, сказав, что генерал приказал забрать некий артефакт. Ну, зелёный и радостно двинул, ничего не зная о "мирных" жителях того хутора. Вернулся парень весь изодранный, без оружия, которое, как он сказал, бросил в мутанта. Так навсегда и остался новичок заикой. Ладно, хоть жизнь свою спас!
- Нет, сталкер! Вот тебе крест! – обиженно ответил Бармен и показательно перекрестился, а затем протянул пакет. – Командир занят с каким-то сталкером, то ли Пулей, то ли Гильзой… А дело срочное!
По моему лицу пробежала дрожь, как только слуха достигло имя умершего товарища по кваду. Сердце знакомо кольнуло, а шрам снова заныл, так происходило, когда перед глазами вставал образ Гильзы.
- Это всё? – после небольшой паузы сказал я, разглядывая маленький конверт.
- Всё, а ты чего хотел? Чтобы тебе оркестр с фанфарами заказали? А? Топай! И удачи, бродяга! – весело проговорил торговец и расхохотался.
Кисло ухмыльнувшись, показав, что шутка понята и принята к сведению, я отправился к товарищам, которые весело обсуждали новую возможность «прогуляться». Усевшись поудобнее рядом и заказав чашку с дымящимся ароматным кофе, стоившим здесь баснословные деньги, я вскрыл конверт. В нём обнаружился немного пожелтевший от времени листок бумаги, на котором красивым каллиграфическим почерком ко мне обращался Воронин:

«Старший лейтенант Лукацкий!
Вчера перед очередным Выбросом были потеряны наши разведчики в Припяти. Последний раз они выходили на связь в магазине «Книги» в западной части города. Тебе и твоим бойцам поручается ответственное задание найти их и вернуть, если это будет возможно. Выходите, как прочитаешь это письмо. Удачи!
Генерал Воронин».

- «Мать моя женщина! В Припять?!- подумал я тогда. – С моими зелёными?!»
Но что было делать? Приказ, как говорится, есть приказ! Либо исполняй, либо трибунал по всем законам военного времени. Хе-хе! Да, тогда мне было не до смеха. Вести группу неопытных мальцов к самому центру Зоны, где правит сама Смерть, чистое самоубийство. Ведь на каждом шагу там подстерегают аномалии, мутанты и «монолитовцы». Успокаивало только одно: перед тем как сгинуть в мутных водах Леты, разведчики успели сообщить, что путь до Припяти чист. Фанатики-«монолитовцы» спрятались на своей базе и носа оттуда не высовывали, словно боялись чего-то, однако мутанты тоже куда-то исчезли. Эти сведения, мягко говоря, заставили меня задуматься. Они, конечно, были весьма сомнительны, но также давали возможность пройти почти до самого Центра Зоны без особых проблем, что также сильно обнадёживало. Однако разведка могла ошибаться, и тогда моему кваду не поздоровится.
Недолго думая, я решил спросить у ребят, что они думают о предстоящем рейде. Ведь этой святой троице предстоит ответственная работа, требующая полной самоотдачи: прикрывать спины своих товарищей.
- Ну что, ребята? Вы все знаете приказ Воронина. Какие будут соображения? - поинтересовался я, когда последний из моего квада прочёл послание генерала.
Первым, как всегда, высказался Угрюмый. На его лице играла прежняя радостная улыбка, но по блестящим глазам стало понятно - этот здоровяк тоже боится до чёртиков топать к центру Зону, откуда возвращаются только самые-самые.
- Знаешь, старлей, мне кажется, что это чистое сумасшествие - идти в Припять!
- Согласен, - поддержал товарища Филин, второй боец в кваде.
Это был щуплый парнишка лет двадцати c большими, словно у совы, глазами, отчего и появилось птичье прозвище. В отличие от Угрюмого, он страх не скрывал. Его глаза нервно перебегали то на меня, то снова упирались взглядом в столешницу, а губы были плотно сжаты в две бледные полоски. Филин снова замолчал, ограничившись одной короткой фразой.
- А ты чего скажешь, Молчун? – обратился я к последнему.
Молчун был старше меня на пару десятков лет. Ярким доказательством этого служили испещрённое морщинами лицо и аккуратно зачёсанные на лоб, в попытки скрыть следы старости, снежно-седые волосы. Однако для Зоны это даже выеденного яйца не стоит. Для неё, словно для сварливой Старухи с косой, ты навсегда останешься зелёным юнцом. Как говорил один уважаемый сталкер: « Этим проклятым землям важны только годы, проведённые в кровавом аномальном кошмаре, называемом сталкерством».
Старик бросил окурок в пепельницу и посмотрел на меня своим холодным, но мудрым взглядом живых голубых глаз.
- А что я тебе скажу? – удивлённо спросил он сиплым прокуренны

- А что я тебе скажу? – удивлённо спросил он сиплым прокуренным голосом. – Приказ есть приказ! Мы не в праве его обсуждать!
Я ухмыльнулся. Меня восхищал этот прожженный вояка, беспрекословно подчинявшийся всему, что прикажу я или Воронин. Не на таких ли бойцах строится вся дисциплина «Долга»?
- Да. Но не всё так плохо, как вы думаете. Путь к Центру сейчас относительно безопасен. Нам не составит особого труда добраться до магазина, найти разведку и вернуться.
На моём лице не дрогнул ни один мускул, не выдав ложь, которая только что слетела с губ. Когда я хотел, то мог быть убедительнее товарища Зигмунда Фрейда, чьи работы мне довелось читать в годы счастливого студенчества.
- Ты уверен, Писатель? – спросил меня Угрюмый с надеждой в голосе.
- Уверен, - не моргнув глазом, продолжал лгать я. – Всё. Собираемся через полчаса у северного КПП.
Вы когда-нибудь слышали про ложь во благо? Или, так сказать, про меньшее зло, существование которого отрицал мой любимый персонаж - ведьмак Геральт из Ривии? Это такая муть, выносящая мозг, если задуматься, но спасающая в сложных ситуациях. Она часто воодушевляла бойцов на подвиги лучше жажды заветных трофеев. Мне же были как раз нужны воины, а не понурые цыплята, плетущиеся вслед, словно за курицей-наседкой.
Однако теперь и я должен быть предельно внимателен ко всему, что встретится за пределами базы. Мне отнюдь не хотелось бы снова потерять квад, как это произошло три ненавистных года назад.

***

Военные Склады встретили нас полуденным солнцем, весело искрившимся в каплях недавнего дождя на жёлто-коричневой траве. Небольшая красивая радуга радовала глаз своей яркой расцветкой, наполняла душу оптимизмом и верой в удачу. Казалось, я очутился в родных полях на берегу Волги. Грудь сразу наполнилась свежим речным воздухом, пахнущим скошенной травой и мокрой землёй.
Мгновение спустя мираж рассеялся, вернув всё на свои места. Виной тому было вновь спрятавшееся за серой тяжестью туч солнце, вмиг рассеявшее цветное коромысло радуги.
Вокруг на километры раскинулась долина с многочисленными холмами, усеянными различными аномалиями и радиоактивными очагами, несущими смерть всем зазевавшимся бродягам.
Наш маленький строй двигался в небольшой рощице, сухие кривые ветки которой неприятно скрипели на ветру. Я осторожно вёл своих подопечных этой старой сталкерской тропой, дабы обезопасить их от всевидящего ока снайперов «Свободы», чья база располагалась на высоком восточном холме. Но вскоре мёртвый лесок закончился, и мы остановились в нерешительности у самой его кромки.
Нужно было обдумать дальнейшие действия. Выйдя на открытое, отлично простреливаемое пространство, квад сразу бы попал в прицелы противников, предоставив им решать нашу судьбу. Я сильно сомневаюсь, что стрелок хоть на секунду задумается перед тем, как тишину холмов разорвёт смертоносный выстрел. Нам снова был нужен проход, который скрыл бы наши брутальные «долговские» рожи до самого Рыжего леса, что виднелся в ста метрах от рощицы.
Выход, к удивлению, нашёлся довольно быстро. С западной стороны дороги с растрескавшимся асфальтом, там, где раньше, как я помнил, располагалась аномалия «Кисель», теперь находилась довольно глубокая балка, спасительно шедшая до нужной точки. Недолго думая, я бросил туда маленький ржавый болт, как говорится, на всякий пожарный, проверяя, не завелась ли там какая-нибудь аномальная хрень, угрожающая нашим ценным шкурам. Металлическая фигулька плюхнулась в грязную лужу на дне без единого эксцесса, чем очень сильно меня обрадовала.
- Хочешь туда спуститься? – удивленно поинтересовался Угрюмый, заглядывая мне через плечо.
- А ты думал идти под прицелом у анархистов?
Мой ехидный взгляд поразил удивлённого новичка, вмиг заставив его заткнуться. Вспомнилось, как в детстве маленький Лёшка Лукацкий под суровым взглядом отца сразу прекращал бестолковую болтовню о новеньких модельках машинок и классном роботе, что блестел на открытом прилавке.
- Но… - лишь протянул в ответ громила и умолк, поняв кто тут главный.
- За мной, шагом марш!
Удовлетворенно хмыкнув, я спрыгнул в овраг - и мгновенно утонул по щиколотку в жидкой, пахнущей разложением и продуктами жизнедеятельности человека грязи. Густая жижа сильно затрудняла передвижение, однако это было всё же лучше, чем бежать, словно угорелые, подгоняемые свистящими смертоносными пулями.

Внезапно, как гром среди ясного неба, на меня свалилась чертовски тяжёлая туша снорка. Мутант-попрыгун вылетел из бокового ответвления балки, словно чёрт из табакерки, помахивая хоботком противогаза, аки собака хвостом. Туша бывшего человека в порванном комбинезоне сантехника моментально вдавила меня в податливую глину, лишив доступа кислорода. По сей день помню, как жалобно затрещали ребра, и тело пронзила ужасная всепоглощающая волна дикой боли.
Монстр деловито, словно раскрывая дорогостоящий подарок, одной рукой рвал на мне старый, многое видевший комбинезон. Другая же, иссохшая и с кое-где проглядывающей желтоватой костью лапа продолжала сжимать моё горло, оставляя все надежды на спасение в глубоком ауте.
Мерзкое дыхание одного из опаснейших хищников Зоны достигло моего чувствительного носа, вмиг отрезвив разум, уплывающий всё дальше во тьму. Дрожа от перенапряжения, рука уверенно потянулась к ножнам за спасительным боевым кинжалом, однако, к моему разочарованию, нащупала лишь пустой чехол. Мать твою за ногу! Усталая конечность безвольно упала в жидкую грязь.
Тем временем снорк всё сильнее сжимал мне горло. Перед глазами уже через несколько секунд поплыли разноцветные радужные круги, в груди чудовищно защемило от недостатка воздуха. Мне стоило огромного труда снова поднять руку в кожаной перчатке, защищавшей кисть, и дотянуться до мешочка с «чёртовыми болтами»- маленькими артефактами, рождёнными кровожадной «каруселью». При контакте с живой тканью эти совершенно не фонящие аномальные образования разрывались, выпуская на свободу демоническую сущность матери, несущую смерть любому вставшему у неё на пути.
Мне кое-как удалось достать драгоценный артефакт, явившийся чем-то вроде символа надежды, из мешочка, чуть не повредив кисть. Ещё одно ловкое движение, и болтик залетел уже предвкушающему наслаждение снорку за порванный воротник. После чего дико визжащий мутант, словно заправский акробат, резко спрыгнул с моей помятой тушки и завертелся как волчок, пытаясь вытащить опасную игрушку. Болтик же в любой момент должен был разрядиться, разорвав вонючую плоть мутанта к чёртовой матери. Я же, хватая ртом бесценный воздух, собрав оставшиеся скудные силы в кулак, откатился от него как можно дальше. Прозвучал оглушительный хлопок, чуть не разорвавший барабанные перепонки, а образовавшаяся позади аномалия обрызгала меня грязью, смешанной с кровью и смердящими ошмётками тела снорка. Весь измазанный, словно заправская свинья, я поднялся на ноги, ощущая дикую слабость во всём теле от перенапряжения, руки же дрожали от кипевшего в крови адреналина.
Через минуту к месту сражения подбежали до смерти перепуганные бойцы, испачканные практически как я. Видимо, очень спешили на помощь, мать их за ногу!
- Вы почему не открыли огонь, когда появился снорк? – довольно резко и грубо раздался мой вопрос, отчего парни моментально остановились на месте.
Меня только что поразила, словно молния, мысль: а ведь эти ушлёпки всё время трусливо стояли в сторонке, наблюдая, как кровожадный монстр рвёт беспомощного командира.
- Так ведь ты был на линии огня, Писатель! – подал голос Угрюмый. – Мы боялись тебя подстрелить!
Вот же блин! За меня они побеспокоились! Уж лучше раскалённого свинца в голову, чем зубы в глотку. Но мне удалось остаться в живых, хотя и аномальный спарринг чертовски измотал и так выжатую тушку. Однако я нашёл силы, чтобы сказать:
- Ладно. Потом разберёмся. Нужно двигать отсюда!
Медлить действительно было нельзя, так как «свободовцы» наверняка слышали оглушающий хлопок образовавшейся аномалии, и вскоре здесь должен появиться разведывательный отряд, которому на глаза попадаться совершенно не хотелось. Немного придя в себя, я повёл отряд дальше, зарёкшись всю оставшуюся жизнь быть более бдительным.
Спасительная балка вывела нас к самой опушке Рыжего Леса, чьи деревья свисали над канавой скрюченными иссохшими ветками с мёртвой жёлтой листвой, всегда нагонявшей на меня тоску. Вечная пушкинская осень, мать её!
Осталось только подняться по крутому склону, где основную сложность представляла излишне рыхлая земля. Однако мне довольно-таки быстро удалось взобраться наверх. Вскоре рядом оказались запыхавшийся Молчун и перемазавшийся как свинья Филин. Угрюмый, в силу своих габаритов и впечатляющего даже Мастодонта (самого здоровенного сталкера за всю историю Зоны) веса, чуть ли не по колено тонул в грязи и не мог продвинуться дальше половины пути.
Внезапно, как гром среди ясного неба, прогремел выстрел. Здоровенный «долговец» замер, будто статуя на дне канавы. Я видел, как со лба начинает стекать маленький алый ручеёк, заливающий ему глаза, видел, какое выражение ужаса, смешанного с удивлением, застыло на широком лице. Сердце судорожно сжалось от боли. Я потерял ещё одного товарища! Ещё одного! Какие-то две секунды назад он весело шагал рядом, а теперь словно в заправском боевике падает в грязь, разбрызгивая в разные стороны воду.
Взгляд приковала ужасная гримаса умершего друга, да так, что я как зачарованный застыл у края балки, не в силах пошевелиться. Тут последовал второй выстрел, срезавший ветку рядом с моей головой. Это подействовало словно электростимулятор на сердце: глаза загорелись мстительным огнём, а руки уверено подняли автомат.

Снайпер по-партизански сидел среди густых зарослей кустарника в двухстах метрах от нас и вновь целился в меня. Я открыл огонь, услышав, как Молчун и Филин быстро передёргивают затворы, словно в Голливудском блокбастере, готовясь к стрельбе. Наши пули ангелами смерти в один момент срезали кусты вместе с чёртовым «свободовцем». В том, что на нас напала «Свобода», не было сомнения – анархист даже не подумал переодеть жёлто-чёрный комбинезон своего клана.
Внезапно из пожухлой осенней травы вылезли ещё три сталкера и открыли по нам беглый огонь. Однако они оказались чудовищными мазилами, и все пули злобно просвистели мимо.
- Бежим! – крикнул я, подталкивая своих товарищей в чащу.
В один момент нас поглотил сумрак Рыжего леса, чьи густые кроны, покрытые лохмотьями ржавых волос, закрывали небо. Однако «свободовцы», даже потеряв нас, не прекращали стрелять, безумные пули срезали мёртвые ветки, сдирали вековую кору с деревьев, но так и не находили жертву.
Мы бежали, практически не разбирая дороги, благо аномалий в лесу практически не было. Внезапно Филин дико вскрикнул и завалился вперёд, поражённый тремя свинцовыми пилюлями в спину. Парень рухнул на землю, подняв в воздух тучу желтых листьев, и замер, навсегда покинув этот ужасный мир.
- Твою мать! – закричал я, развернувшись в очередной раз, чтобы выстрелить.
Пули, выпущенные из «Абакана», ушли в пустоту, даже не коснувшись врагов. Почему же в боевиках герои всегда попадают, стреляя даже с двух рук?!
Тут меня пронзила острая боль в правой ноге, и я шлепнулся на землю. Шальная пуля пробила худую ляжку чуть выше колена. Однако кровь шла слишком слабо и не устрашающими толчками, значит, артерия не задета. Это радовало.
- Ты чего тут расселся? – зло поинтересовался Молчун, подбежав ко мне.
- Грибы собираю! – огрызнулся я и показал на красное пятно, расплывающееся у меня на штанах в районе бедра.
- Твою жеж бабушку! Они уже близко! Нужно бежать!
- Ты издеваешься?
Молчун строго посмотрел на меня, словно я был в чём-то сильно виноват. Его морщинистое лицо напряглось, отчего стало ещё более сморщенным и похожим на урюк. Я подметил про себя, что он очень похож на отца, оставшегося в далёком Татарстане.
- Давай сюда нож, старлей! – наконец произнёс он.
- Зачем? – опешил я, удивлённо вытаращив на товарища глаза.
- Грибы дособираю! Гони нож и ползи в кусты, а я разберусь с анархистами!
- Ты с ума сошёл?!
- Некогда спорить! Они уже близко! Ползи и не высовывайся, пока не позову!
К своему удивлению, я без лишних слов протянул старику боевой нож, который, как, оказалось, был забыт в рюкзаке, и быстро пополз в ближайшие заросли, где благополучно укрылся среди гигантских лопухов. Чтобы зря не тратить время, мне пришло в голову заняться перевязкой. Бинт, как и многие мелкие, но нужные вещи, никогда не покидал рюкзак. Как любил говорить один очень хороший сталкер: « На всякий пожарный». Молчун же, словно леший, исчез среди шершавых стволов деревьев.
Вскоре я услышал быстро приближающийся топот, и на поляне появился первый «свободовец», запыхавшийся как загнанный охотниками заяц. Он сделал пару неуверенных шагов и остановился, осматриваясь. Тут позади него возникла фигура Молчуна, будто выросла из земли. Один молниеносный взмах, и одураченный анархист рухнул на землю с перерезанным горлом. А «долговец» опасливо оглянулся и снова сгинул, словно его и не было. Я же с открытым ртом наблюдал за всеми его действиями. Похоже, старый чертяка нам многого не рассказывал о своём прошлом.
Через пару минут на пятачке появились оставшиеся двое мужчин в жёлто-черных комбезах. Они в удивлении застыли у холодеющего трупа своего товарища и переглянулись, так ничего и не сказав, дабы не выдать своего местоположения.
Молчун появился так же внезапно, как и в первый раз. Нож вонзился в правый глаз одному из анархистов и мгновенно оказался в руках старика. Но второй «свободовец» оказался шустрее своих павших товарищей. Он резво развернулся и со всей силы саданул ногой в грудь старого вояку, отчего тот отлетел на несколько метров. Вот и настал мой час!
Я, уже закончивший перевязку, вскинул автомат и, молниеносно прицелившись, выстрелил. Тяжёлая туша в экзоскелете шлепнулась на грязную подушку из листьев. Отчего они маленьким жёлтым фейерверком взлетели вверх и медленно спиралью опустились на мёртвоё тело.
- Твою бабушку! – выругался Молчун, поднимаясь на ноги и потирая ушибленное место.
Я вылез из кустов и, прихрамывая, подошёл к нему.
- Ну ты, блин, дед, даёшь!!!
- Эх! – лишь махнул рукой старик. – Пошли отсюда!
Недолго думая, мы двинулись дальше, чтобы не стоять, аки столбы посреди аномального леса, и не светиться для кровожадных мутантов и прочих врагов. Обогнув древнюю лесопилку, населённую, по слухам, призраками, к которой вышли через несколько часов блуждания в лесу по большой дуге, мы увидели Припять. До брошенного города было уже рукой подать. Вон он, печально известный завод «Юпитер», а чуть далее длинная полоса Проспекта Ленина, в конце которой находилась наша цель.

К вечеру мы без особых приключений достигли Мёртвого города и, решив не соваться на проспект,- ведь на плоских крышах многоэтажок всё-таки могли засесть снайперы-фанатики, - двинули заросшими бурьяном дворами к центру города, где и остановились в одном из домов, оценивая обстановку.
В лучах заходящего Солнца улицы Припяти выглядели мирно, но всё же было жутко ощущать себя единственными людьми во всём этом огромном городе, где раньше жило без малого пятьдесят тысяч человек. Наблюдая за улицами с высоты пятиэтажки, мы видели верхушку застывшего навеки колеса обозрения, а за ним овал стадиона «Авангард»; неподалёку, сверкая желтизной старой штукатурки, возвышался дворец культуры «Энергетик»
Магазин «Книги» виднелся совсем недалеко, буквально метрах в ста через дорогу. Немного подумав, мы всё-таки решил сбегать туда до наступления темноты и переночевать там, хотя безопасней, конечно, было оставаться на месте и дожидаться утра, но, как говорится, кто не рискует, тот не пьёт шампанское.
Тяпнув для храбрости пятьдесят грамм коньяка из походной фляжки и помянув тем самым павших товарищей, мы спустились на улицу, предварительно осмотрев окрестности на наличие опасности, которая, видимо, покинула эти проклятые места, где в обычное время мутантов было пруд пруди, и спокойно перешли дорогу.
Вот она, наша цель! Магазин «Книги» во всём своём обветшалом величии! Вздохнув и собравшись с духом, мы вошли в здание, где стоял запах плесени, который тут же ударил в нос, но сильнее был кисло-сладкий аромат гниющей плоти. Отчего нам пришлось одеть респираторы, дабы глупо не задохнуться.
Еще в восьмидесятые годы, до первой катастрофы, этот маленький магазинчик пользовался спросом у городского населения и активно развивался бы и дальше, если бы не злополучная авария. Теперь книги были раскиданы по грязному полу, деревянные прилавки зверски разбиты в щепу и разбросаны по всему магазину неизвестным варваром. Почти во всех углах присутствовали следы прошлых сталкерских привалов: кострища и пустые консервные банки с мятыми упаковками от сухарей. Из стен даже местами торчали ржавые куски арматуры, как свидетели прошлых бед.
Оказалось, вонь источали два трупа в чёрно-красных комбинезонах. Судя по переломанным позвоночникам и белым, словно первый снег, лицам, мы решили, что здесь поработал кровосос. Однако где же остальные из квада разведчиков? Похоже, эта тварь напала, когда мужики преспокойно уплетали свой обед, совершенно безалаберно не подумав о безопасности. Это я понял, увидев в руке у одного из разведчиков недоеденную банку консервов, но ведь второй сидел напротив своего товарища, значит, мутант был ещё и в режиме «стелс». Как только эта догадка закралась в мозг, по спине нервной дорожкой пробежали мурашки.
- «Мать моя женщина!» - подумал я и резко развернулся, вскинув автомат, и как раз вовремя…
Передо мной стоял он, самый опасный и кровожадный хищник Зоны - кровосос. Этот сучий потрох осторожно подкрался к нам, как и к бедным разведчикам, которых теперь можно было собрать в совок. Подстраховался. Чуть не наложив в штаны, я открыл огонь, целясь мутанту в голову, но между нами было всего несколько шагов, и «Абакан» успел выплюнуть только одну короткую очередь, которая поразила его в плечо, почти не нанеся живучему монстру вреда, а лишь разозлив его. Тут мои ноги потеряли опору, словно на Земле пропали все мыслимые законы гравитации. Через секунду голова сильно шмякнулась о кирпичную стену рядом с металлической дверью, а из левого уха тонкой алой струйкой потекла кровь.
Я увидел, как рассматривавший до этого разбросанные книги Молчун открыл огонь по мутанту, по дуге приближаясь ко мне. Кровосос воинственно зарычал и с огромной скоростью ринулся к старику. Седовласый «долговец» опешил и не успел уйти с линии атаки резвого мутанта.
Могучие жилистые лапы кровососа схватили моего товарища и бросили на растрескавшуюся стену, из которой торчали ржавые огрызки арматуры. С громким хрустом две железяки проткнули грудь старика, высунув наружу окровавленные жала, а мутант уже повернулся к моей распластавшейся тушке, намереваясь поставить точку в нашем сражении.
В слегка контуженную голову пришла лихорадочная мысль: дёрнуть хромированную ручку двери. К удивлению, она сразу же поддалась, и я, недолго думая, вошёл, закрыв за собой дверь, в которую тут же врезалось что-то тяжёлое, намертво её заблокировав.
- Твою мать! - мягко говоря, огорчился я. – Доигрался, кровососик! Мать его!
Включив походный фонарик, осмотрелся. Помещение являлось ничем иным, как обычной, замызганной пылью лестницей, ведущей куда-то вниз. Собрав всю волю в кулак и решив разобраться с кровотечением внизу, я стал осторожно спускаться глубже в темноту, откуда не доносилось ни звука, что обнадёживало.
Внизу обнаружилось большое тёмное помещение, скорее всего складское, где повсюду стояли аккуратно расставленные коробки с книгами. Странно, но всё было чистенько, словно здесь постоянно убирались. По спине снова пробежали мурашки от новой тайны Зоны, случайно открытой простым старлеем «Долга». Где-то в темноте с потолка, сильно действуя на нервы, капала вода.
Внезапно справа, из-за штабеля коробок, донеслось непонятное шуршание, и я вскинул оружие.
- Не стреляй, сталкер! – раздался оттуда грустный хриплый голос.
- Кто ты? Покажись! – испуганно воскликнул я, попятившись назад и крепче сжав в руках автомат, словно тот добавлял мне уверенности.
Руки тряслись так, что с трудом удавалось удерживать на мушке коробки, из-за которых доносился голос. Но знаете, страх – самое действенное успокоительное, спасшее множество жизней. Поэтому я был спокоен и держал под прицелом опасное место, когда через несколько мгновений на свет фонарика вышел маленький полуметровый карлик, с виду напоминавший просто старика-бомжа. Та же изношенная одежда, борода. Но всё же бюрер, а это был именно он, резко отличался от человека желтой сморщенной кожей с пятнами и непонятными пупырышками, а самое главное - маленькими чёрными глазками, которые довольно-таки осмысленно смотрели на меня.
Я инстинктивно чуть не нажал на спусковой крючок, целясь уродцу между глаз, но мои руки сами опустились, и, словно по мановению волшебной палочки, из «Абакана» выпал магазин, гулко звякнув о бетонный пол.
«Ну, всё! Хана!» - подумал я, нервно осматриваясь по сторонам в надежде отыскать хоть какое-нибудь оружие.
- Успокойся, Писатель. Он же Алексей Лукацкий! – как ни в чём не бывало сказал бюрер. – Успокойся!
Моя челюсть в этот момент, казалось, чуть ли на пол не шлёпнулась! Я был ошарашен разговаривающим мутантом, да ещё и знающим мою скромную личность! Как ни крути, отличная выйдет байка! Если выживу…Тем временем бюрер продолжил:
- Я видел вас на продаже «Хора Смерти» несколько лет назад, когда ещё был человеком.
- Ты…ты разговариваешь? – заикаясь, продолжал удивляться я, не выпуская бесполезный автомат из рук и боясь наклониться за валявшимся под ногами магазином. – Никогда бы не поверил, что бюреры разговаривают!
- А ты думаешь, что один такой умный? – в свою очередь удивился карлик. Он топтался у коробок, не решаясь подойти ближе. – Я тоже когда-то был человеком. Звали меня Пётр Васильевич Мушкарёв. Я занимал высокую должность директора этого магазина до злосчастного 26 апреля 1986 года. После той ужасной аварии пришлось переехать в Киев, но там меня замучила ностальгия, и в 2006 я вновь приехал в Припять…
- И попал в эпицентр взрыва? – прервал я его, всё ещё не веря, что вот так вот, по-панибратски, разговариваю с одним из опаснейших мутантов Зоны. Если бы это увидел мой наставник Бурый, то бежать мне обратно в Бар, как наскипидаренному.
- Да. Когда я очнулся посреди магазина, моя внешность уже была такой… - бюрер запнулся, на его глазах, к моему великому удивлению, появились слёзы, но он всё же собрался и продолжил: - Мысль спрятаться на складе пришла мгновенно, что я и сделал, стащив с помощью обнаруженных телекинетических способностей несколько свечей и спички из соседних домов. К величайшей радости, здесь обнаружилось множество книг, которые не дали мне умереть от скуки. Я принялся жадно читать, поэтому, наверное, сохранил разум…
Я ошарашенно молчал, впервые видя мутанта, который сохранил в себе столько человечности благодаря тому, что остался один на один с советской издательской продукцией, а также своей силе воли. Похоже, именно они помогли бюреру, вот ведь парадокс, остаться в душе человеком, который жаждал чисто человеческого общения либо просто высказаться.
Мне была близка история этого мутанта, в детстве у меня проявилась болезнь Пика, грозившая полным лишением рассудка, все «головастые» врачи не знали, что делать, и просто растерянно разводили руками. Помнится, тогда, чтобы отвлечься, я читал любимого Толкиена. И, вот чудо, любовь к чтению вернула меня к жизни.
- Ладно, - сказал я, сам не веря в то, что говорю. Но этот бюрер захватил мой разум; даже став кровожадным мутантом, какими принято считать этих карликов, он не утратил природной привлекательности, которая просто заставляла верить его словам. – Верю.
Человечный монстр посмотрел на меня умным грустным взглядом чёрных глаз и выпалил:
- Мне известно про кровососа наверху. Я помогу тебе выбраться, но только если ты дашь клятву, что выполнишь две просьбы. – После этих слов он снова посмотрел на меня, но уже изучающе. Не знаю, что он там увидел, но это его удовлетворило: - Просьба первая: отошли это письмо по указанному адресу.
Как только последний звук слетел с его губ, сорвавшись с его ладони, ко мне полетел конверт, сделанный из книжной страницы.
- Хорошо. Я всё сделаю, - заверил я бюрера, когда письмо оказалось в моих руках.
- Спасибо, Лёш! – поблагодарил он, в голосе сквозила искренность. – Теперь моя очередь!
В свете фонаря я видел, как напряглось его лицо. Кожа из жёлтой стала белой, словно первый снег. Внезапно наверху раздался грохот удара, за ним дикий рёв. Снова удар, и ещё, ещё. После каждого удара следовал нечеловеческий крик боли, вызывающий приступы страха, пронизывающего до самых костей. Наконец, всё стихло.
Бюрер опустил руки и тяжело произнёс:
- Дверь открыта, кровосос мёртв.
- Отлично! – похвалил его я с радостной улыбкой на лице. – Ты говорил о двух просьбах, какая вторая?
Пётр вздохнул:
- Я устал… Честно. Мне всё с большим трудом удаётся сдерживать монстра, живущего во мне. Поэтому я… - он сделал длинную паузу, - прошу, застрели меня!
После этих слов Васильич замолчал, в ожидании устремив на меня взгляд. Я же сильно призадумался. Вот так просьбу выдал этот бывший директор книжного магазина! Думал я долго, тяжело было решиться на убийство такого славного человека! Да-да! Именно человека! Я никак не мог считать его монстром. Это было самое человечное существо, которое встречалось мне в жизни. Но всё же я дал своё слово.
- Ладно. Но учти, дядя Петя. Ты взял с меня слово, и только поэтому я исполню твою просьбу.
- Спасибо! – поблагодарил меня Пётр и, чёрт возьми, улыбнулся!
Мои руки снова затряслись. Мне было жаль этого бюрера, в котором сохранилось столько человеческого, сколько не было даже в людях всего земного шара. А я собрался уничтожить ту личность, что жила в тельце жуткого мутанта. Это было ужасное преступление, воспоминания о котором наверняка будут преследовать меня всю жизнь. С большим трудом я поднял как никогда тяжёлый магазин, с ещё большим трудом прищёлкнул обратно и, вскинув автомат, выстрелил.
Одиночная пуля вонзилась человечному монстру в лоб и вышла из затылка, разбрызгав алые капли крови, блеснувшие в свете фонаря. На сморщенном усталом лице появилось облегчение, а затухающие чёрные глазки благодарно смотрели мне в лицо, отчего муки угрызения совести поедали душу ещё больше. Безжизненное тело Мушкарёва мешком повалилось на пол.
Я вздохнул. Мёртвое тельце нельзя было бросать вот так вот на полу, ведь через несколько часов он станет пищей для вездесущих грызунов. В голову пришёл лишь один выход, кремация. Устроить бедному директору королевские похороны вместе с его богатствами, коими являлись старые книги. А что было делать? Не тащить же труп в сад, где меня может подстрелить снайпер.
Я достал из рюкзака маленькую канистру с бензином, которая обычно служила мне для разжигания костра, а теперь была нужна для более грустного действия. Через минуту книги, а с ними и труп Петра Васильевича Мушкарёва весело пожирал огонь, которому было всё равно, что есть: бумагу или мягкую плоть!
Немного постояв над могилой, я развернулся и ушёл, думая, что хорошая выйдет байка. Мне самому до сих пор не верилось в то, что посчастливилось встретить такую личность, как Мушкарёв, хотя эта встреча и была омрачена смертями троих хороших людей. Я мысленно поблагодарил человечного мутанта за помощь и ушёл, надеясь, что у него всё будет хорошо в том мире.
Наверху моему взору предстала поражающая разум картина: посреди магазина лежал окровавленный кровосос, чья голова представляла сплошную кашу, а сам монстр был вбит в пол сорванной с петель металлической дверью. Мда! Ещё раз спасибо, Васильич!
На всякий случай я отписался Воронину, чтобы выслал кого-нибудь в помощь. Ведь у меня остался всего один магазин, да и хромому мне далеко не уйти, а ведь впереди ждала Зона, для которой мой лимит удачи наверняка был исчерпан.
Слава Богу, в Баре нашлись добровольцы мне помочь, и к утру я с ними встретился у южной границы Припяти, пересидев ночь в кинотеатре «Прометей».
К вечеру мы были уже в «Баре». Отрапортовав Воронину, я спустился в « Сто Рентген», где, как вы понимаете, рассказал о встрече с человечным мутантом. Сталкеры, естественно, не поверили и лишь покрутили пальцами у виска, но всё-таки я знал, что в Зоне существовал такой вот человечный монстр – бюрер Пётр Васильевич Мушкарёв, который любил читать.