За восемь лет до этого. Украина.
Киевский Национальный Институт им. Шевченко. – Моя фамилия Романов. Алексей Станиславович Романов. – Человек в черном костюме прошелся по аудитории. – Видимо, на кафедре произошла какая-то ошибка. Мой курс вы должны были слушать в следующем году…
Он улыбнулся и поправил сползшие на кончик носа очки.
– Какой это у меня курс?
– Третий. – Выкрикнул кто-то с задних рядов, и профессор приподнял голову, чтобы разглядеть «возмутителя спокойствия».
– Третий, значит. Ну, что же. Раз третий, то всё в порядке. Основы конституционного строя проходили?
– Да. – Вновь выкрикнул кто-то с задних рядов, и профессор поморщился.
– Кто у вас читал этот курс?
– Иванцова. – Сидящая на первом ряду студентка слабо улыбнулась. – Она сейчас в отпуске.
– Ах да, Тамара Сергеевна… Значит, вы знакомы с основными понятиями, и мне не придется останавливаться на них. Кто староста группы?
– Я. – На заднем ряду кто-то зашуршал тетрадями, и темноволосый паренек в свитере приподнялся, чтобы преподаватель мог его видеть.
– Ваша фамилия, молодой человек?
– Зверев. Максим Зверев.
– Зверев. Ну, что же, Зверев, вы, как лидер учебной группы, наверняка и в учебе показываете отличные результаты. Так?
– Нормальные. – Парень замялся. – Нормальные результаты.
– Так поведайте мне, молодой человек, что первично – государство или право?
– Государство. – Не задумываясь, отозвался парень.
Профессор вновь поморщился, словно бы от зубной боли.
– А если я скажу, что государство – это результат исполнения правовых норм? Что вы на это ответите? – Он замахал руками. – Я пытаюсь научить вас дискутировать. Думайте, думайте. Аргументируйте свою позицию, если не согласны со мной.
– Правовые нормы устанавливает государство. – Отозвался Зверев. – Ведь нет же у животных права…
– Да? – Профессор приподнял очки. – А право силы?
– Это закон природы.
– Ну, и?… Правильный ход рассуждения. Продолжайте.
– У животных нет понятия о нравственности, о долге, о добре и зле. Они звери… Им проще…
* * *
Настоящее время. Большое Болото.
Дом Болотного Доктора. Чернобыльский пёс Доктора по кличке Скунс уже не лаял на Макса. Он лишь с любопытством разглядывал странного человека в плаще, бродящего по двору. Изредка поскуливая, пёс то отходил к будке, то приближался к незнакомцу. Вот только от двуногого веяло смертью, и собачья душа сжималась в комок, когда пёс встречался взглядом с опасным гостем Доктора.
– Ну, чего смотришь? – Макс присел на крыльцо, глядя, как пёс пятится к конуре. – Не похож я на человека, верно?
Пёс заскулил, но остановился и пристально посмотрел в глаза незнакомцу.
– Не похожи. – Зверев вздохнул. – Мы звери, и нам проще… Жить проще. Пищевая цепочка, чтоб её.
Пёс замер. Как завороженный, он смотрел в бездонную пропасть зрачков странного человека. Вот этот двуногий обычный человек, а вот он прищуривается, и зрачки сжимаются, становясь вертикальными прорезями, как у большой кошки. Огромная, двуногая химера…
– Я не сплю по ночам, – продолжал тем временем странный гость, - потому, что не могу уснуть. Я закрываю глаза, и передо мной те, кого я убил и съел. А я не могу их прогнать… Чёртовы призраки! Куски мяса! Лезут и лезут в мои сны!
Зверь вскочил на ноги, пнул стоявшую у крыльца миску и с размаху ударил кулаком о землю, потом поднял руку, и внимательно принялся её оглядывать.
Кровь, снег, земля…
Вот так и в его жизни всё перемешалось раз и навсегда, и никто уже не вспомнит, что был когда-то молодой юрист Макс Зверев, с прекрасным образованием, перспективами на будущее…
Да он и сам уже начал забывать. Ведь тогда, ночью, когда Макс убил троицу военных сталкеров, тело уже не подчинялось.
Зверь – вот кем он стал.
Пройдет еще два-три года, и пропадет всё человеческое. Это «человеческое» вытеснит звериная сущность, и Макс Зверев окончательно превратится в чудовище.
– Ну, чего ты смотришь!? – Зверев со злостью поглядел на пса, который снова пятился к конуре. – Думаешь, я встану на четвереньки, как ты, и буду лаять? Не дождешься!
Зверев обхватил голову руками, и глубоко вздохнул. По легким пронесся прохладный, зимний воздух…
Зима…
Зима…
Зима…
В висках закололо. Макс рухнул на снег, и закричал…
Звон, холод…
Колкая, ледяная бездна страха, будто растревоженное штормом море, вновь приняла своего обитателя…
Хлопнула входная дверь, что-то крикнул Доктор, а потом мир поплыл, и краски смазались…
* * *
Год назад. Лагерь группировки Грех. Багряные космы пламени, поднимающиеся от костра двух сталкеров, уже не были видны.
– Легли спать. – Лидер группировки Грех улыбнулся. – И не дежурит никто, не сторожит. Глупцы. Зона глупцов не любит. Знаешь, Зверь, как Зона поступает с глупцами?
– Нет. – Макс отрицательно покачал головой.
– Она их съедает. С нашей помощью съедает…
– Интересная логика. – Сталкер перевел взгляд на бойцов группировки, которые расположились неподалеку.
– Мы называем это охотой. – Пояснил лидер Греха. – Почувствуй себя волком. Дыши как волк, думай как волк. Представь, что у тебя нет рук, нет ног. У тебя есть четыре лапы с острыми когтями, клыки, хвост… Твое тело покрыто шерстью, твои глаза видят в десятки раз лучше человеческих. Уши слышат, как голосят таксисты на улицах Киева. Ты – зверь.
Тьфу ты!
Макс закрыл глаза. Монотонный голос лидера клана, гипнотический и страшный, мгновенно смолк.
– Представил? – Грешник поглядел на Зверева.
– Представил. Только не волком, а химерой.
– Ты хочешь быть Зоной? – Собеседник усмехнулся.
– В каком смысле «быть Зоной»?
– В прямом. Химера – это Зона на охоте. Химеры – средоточие энергии матери-Зоны. А мы всего лишь волки. Санитары леса. Зона съедает тех, кто слаб и не может жить в этом мире. Таков закон! Таково правило! Если ты слаб, ты должен умереть.
– А мы, стало быть, должны сожрать этих бедолаг?
– Съешь, или будешь съеден. Так хочет Зона.
Зверев глубоко вздохнул. Да, был резон в словах адепта Греха. Слабые должны уйти, а если не уйти, то выжить в битве и стать сильнее.
– А кто тогда Сидорович в этой пищевой цепочке?
Грешник резко развернулся и прижал указательный палец к губам.
– Тебя душит ненависть, мой мальчик. Избавься от неё, очистись, и познай истинную сущность волка. Ты – зверь, а зверю чужда злоба, чужда ненависть. Зверь не знает о морали и законе. Для него важен лишь один закон – тот, который устанавливает Зона.
– Убей или умри? Ты про этот закон?
– Кто слаб - тот грешен. Я об этом. – Лидер клана вновь развернулся к тлеющему костру. – Они даже не затушили его. Угли, жар… скоро здесь будут мутанты. Чувствуешь их шепот? Дыхание Зоны… Идем, Зверь, я покажу тебе истинную жизнь во имя высшей цели.
С этими словами сектант шагнул вперед, и восемь фигур в черных плащах двинулись следом. Не издавая ни звука, хищники пробирались через лесную чащу к дремлющим у затухающего костра сталкерам. В те редкие моменты, когда плащи их, напоминающие рясы, касались травы, слух улавливал едва различимый шорох… шепот Зоны…
Дерево, дерево…
Поворот направо, налево, направо….
Макс уже не осознавал собственных движений. Он чувствовал, как тело его исчезает, и он уже мчится сквозь лесную чащу, подобно волку, преследующему добычу.
Быстрее, еще быстрее.
Собственное хриплое дыхание уже не слышно. Всё внимание приковано к резким свистящим звукам…
– Зверь! – Подобно громовому раскату прозвучал голос лидера Греха, и сознание вновь нырнуло в человеческое тело.
Зверев увидел, как впереди, сцепившись у потухшего костра, катаются по земле сталкер в сером комбинезоне и облаченный в балахон сектант.
Взгляд метнулся вправо, и Зверь увидел второго сталкера. Парень бежал прочь от места схватки, бросив товарища.
– Зверь, за ним!
Макс только теперь понял, о чем говорит ему глава клана, и тут же ринулся вслед за беглецом…
Черный полог еловых ветвей скрыл от Зверева все источники света, и на мгновение Максу показалось, что он очутился в одном из своих кошмаров.
Грянул выстрел…
Справа от Зверя в ствол сосны ударила пуля, а потом вдалеке захрустели приминаемые беглецом ветви.
И снова погоня. Как там говорил Грешник? Ради высшей цели? Стать волком? Противоречит он сам себе. Не может быть у хищника высшей цели…
Этим может похвастаться лишь человек…
Цель…
Цель проста – убить Сидоровича. Растерзать его, а если для подобного действа нужно стать волком, Макс готов пожертвовать своей человечностью. Если кровь предателя слаще вкушать в обличье безжалостного убийцы, он «наденет эту маску»…
Беглец вновь показался в просвете между деревьев и, привыкший к полутьме ночного леса, Макс без труда вычислил путь сталкера. Беглец пытался уйти на Милитари через аномальное поле. Рискованно даже для опытного сталкера, а этот, судя по всему, новичок.
Стоило остановиться и позволить пареньку самому принять смерть, но Зверь с остервенением расшатывал собственные нервы, растя внутри психики безжалостного убийцу. Он бежал вперед, перепрыгивая через поваленные деревья, а в голове сидела саднящей занозой одна-единственная мысль – «Убить Сидоровича». Жажда мести заставляла Макса продолжать преследование.
«Кто слаб – тот грешен!» – Рокотал в голове голос адепта Греха.
А ведь он прав. Нужно убить в себе ростки позорной, постыдной слабости, срезать на корню все чувства и эмоции, стать Зверем. И тогда месть будет особенно сладка. Высшая цель будет достигнута…
Зверя швырнуло назад так неожиданно, что сталкер по инерции еще дважды махнул руками в полете, прежде чем рухнул на корни вековых елей, ломая ребра и разрывая внутренние органы. С хрипом из горла вырвался поток крови.
Аномалия! Чёртова аномалия угнездилась прямо на его пути. Зона хотела проучить сталкера? Зона его проучила.
Макс попытался пошевелиться. Вся правая часть груди была буквально вмята вовнутрь. Кое-где из-под комбинезона торчали острые обломки костей. Фонтанчиками била из распоротого острой веткой бока теплая, липкая кровь…
И надо же было так вляпаться!
Зверев запустил руку в карман, и извлек оттуда артефакт «Икар», отданный ему самим Сидоровичем в качестве задатка за рейд. Артефакт, призванный лечить любые ранения, теперь светился, причем так ярко, что сомнений не было – он принял на себя большую часть энергии аномалии, и спас Зверева от мгновенной гибели.
Старик Сидорович, сам того не ведая, подарил Максу спасительный талисман…
Сжав артефакт в ладони, Зверь закрыл глаза, и принялся ждать, когда шарообразный предмет начнет лечить ранения.
Вдох-выдох…
Главное, что сломанные ребра не пробили легкие, а уж «склеить» другие органы артефакт сможет за пару минут…
Вдох-выдох…
– Зона справедлива. – Прерывая размышления Макса, рявкнул кто-то совсем рядом.
Зверев открыл глаза. Перед ним, наставив на беспомощного человека «Абакан», стоял сталкер лет сорока – тот самый беглец.
– Хочешь меня убить? – Зверев усмехнулся, не переставая сжимать артефакт. – Стреляй!
– Я не сволочь последняя. В раненого человека стрелять не стану.
– Тогда зачем ты вернулся?
Сталкер, тяжело дыша, опустил автомат, и сел на траву напротив Зверева.
– Пришел посмотреть тебе в глаза.– Он глубоко вздохнул и закашлялся.
– Значит, пришел посмотреть, как я умру?
– Не поэтому.
– Так на кой хрен тебе это надо!?
– Ты меня не помнишь? – В глазах сталкера промелькнула искорка надежды.
А ведь и впрямь знакомая внешность. Где-то Макс его видел.
Где? На Кордоне у Сидоровича? Возможно. На Янтаре у ученых? Маловероятно…
– Меня зовут Шпик. – Проговорил сталкер, видя, что Зверь не может вспомнить его имя. – Помнишь моего брата - Саню Секача?
Зверь кивнул. На какое-то мгновение отошли на второй план и артефакт с его странным свойством, и ранения, и боль, и грохот сердца… Вспомнился сталкер, которого Макс и Меченый вызволили из плена бандитов Борова вместе с Шустрым…
Ну да, конечно. Макса тогда все считали героем, великим человеком.
– Далеко пойдешь! – Говорил лидер новичков Волк.
Далеко ушел? Да нет, не далеко. Был удачливым новичком, спасшим сталкера, а стал… стал убийцей, каннибалом…
– Я хочу понять, - прервал размышления Макса назвавшийся Шпиком сталкер, - как ты стал таким. Ты ведь был героем!
Зверь пожал плечами.
Он и сам не понимал, когда переступил грань человечности и стал убийцей. В запертой комнате, где растерзал двоих новичков? А может раньше, когда остался жив? Должен был умереть, но остался жив!
– Ты моего брата спас… - Шпик поднялся, отряхивая комбинезон. – Я не могу тебя убить.
– Так иди! Иди отсюда, пока не пришли грешники! Спасайся!
– Да, верно… - Шпик глубоко вздохнул. – Я думал, ты еще человек, и поможешь мне разделаться с фанатиками.
Он положил автомат на плечо, и развернулся спиной к Звереву.
– Я тоже так думал! – Выкрикнул ему вслед Макс. – Но Зона распорядилась по-другому!
– Не вини во всем Зону. Ты сам творец своей судьбы.
Шпик обогнул аномалию, в последний раз оглянулся на своего противника, и скрылся в лесу…
Как тесен мир…
Зверь запрокинул голову, и глубоко задышал.
Секунда, две… Минута… Он уже потерял счет времени, погрузился в полуобморочное состояние, позволяя артефакту делать свое дело…
Воспоминания и явь – всё на эти несколько минут сплелось воедино, и неясные силуэты заскользили вокруг поверженного хищника.
– Макс… - Полупрозрачная фигура вынырнула из сумрака, когда он в очередной раз открыл глаза. – Сынок…
– Кто ты… - Пересохшие губы едва разлепились.
Силуэт сместился назад, и разразился утробным хохотом.
– Кто я? А ты еще не понял, сынок?
– Ктоооо… - Макс закашлялся, выронил артефакт.
Мир закрутился волчком, черные пятна замелькали перед глазами, и за мгновение до того, как Зверь погрузился в беспамятство, странное существо изрекло:
– Я – Зона!...
