Часть 2
Мы подошли к памятнику которого плотным кольцом окружали аномалии, преимущественно Электры. Голубоватый туман плавал над ними, редкие всполохи проносились над землёй. Аномалии раскинули свои щупальца на десятки метров вокруг и как бы пытались дотянуться до двух человек собравшихся обхитрить эти кладези статического электричества. Карусель всё ещё разряжалась, в отличии от Жарок переставших пылать. Теперь на месте аномалий пллавало едва видимое облако горячего воздуха.
Лёха убрал снайперку заспину и достал детектор-сканер "Велес" который начал нервно пищать ещё на подходе к памятнику так что пришлось отключить звук. Лёха поднял индикатор-табло на лицевой стороне прибора, тем самым активировав режим поиска артефактов. Сначала детектор ничего не показывал, лишь после того, как Лёха отошёл на несколько метров вправо, в сторону Жарок, на экране появился небольшой круг - детектор обнаружил артефакт.
- Есть! Артефакт найден, - Всё ещё задыхаясь сказал Лёха. - Теперь проблема номер два: как мне пройти, не задев при этом ни одной аномалии.
Разрядить. - Предположил я, просматривая окрестности через прицельную планку калаша.
- Ты дурак? Если хоть одка Электра сработает, здесь в радиусе десяти метров даже микробов не останется. Допустим если я и успею пройти, пока аномалия не перезарядится, то назад я как выберусь? Разрядить-то, уже не получится.
- Попробуй со стороны Жарок, или Карусели, хотя нет, со стороны Карусели тоже не вариант. Короче думай, я прикрываю.
За спиной раздались удаляющиеся шаги - Лёха пошёл к другой стороне памятника. Я последовал за ним, следя за обстановкой.
Вдруг, возле кинотеатра, я заметил какое-то движение. Мгновенно переместив ствол калаша туда, я стал ждать. Примерно через минуту, непотревоженный ничем зомби, одетый в комбинезон Наёмника со штурмовой винтовкой в руках, вышел из здания и направился в нашу сторону.
- Вот чёрт, - сказал я и сплюнул.
- Что там? - раздался за спиной голос Лёхи
- Зомби. Ты спрячься куда нибудь чтоб шальной пулей не задело и прололжай поиски прохода, а я сам справлюсь.
Лёха переместился за памятник.
Я прицелился и стал ждать пока зомби подойдёт поближе. Неспеша, что-то бормоча себе под нос, он медленно приближался. Вот уже между нами примерно семдесят метров. Шестьдеся. Я нажал на курок, сделав три одиночных выстрела. Отдача толкнула в плечо, запахло порохом. Зомби, получивший свинцовый "подарок" в плечо, грудь и голову лишь слегка пошатнулся и, без верхней части черепа, продолжал двигаться к нам поднимая ствол автомата.
Я спрятался за бетонную ограду. Пули, посланные зомбаком, врезались в неё, оставляя выщерблины и выбивая бетонную крошку. Стрельба стихла. Видимо у зомбяка закончились патроны и он, полуразложившимися пальцами, пытался заменить магазин. Я высунулся из своего укрытия, поднял ствол, прицелился и нажал на курок. Патроны, выпущенные калашом выбили из рук "стрелка" винтовку и снесли голову. Зомби, по инерции, сделал пару шагов и уткнулся в землю.
- Всё, можешь выходить. Отбой тревоге.
Лёха вышел из за памятника всё ещё держа в руке детектор.
- Кажется, я нашёл проход. Только там очень мало места. Кто пойдёт?
- Ты нашёл, ты и иди. Тем более я по комплектации плотнее тебя и могу не пролезть, а ты худенький, справишся. Давай, вперёд. Прикрываю.
Лёха не нашёл что ответить и побрёл в сторону прохода.
Я последовал за ним. Он бернулся и сказал:
- Отойди подальше. Если я задену Электру, погибнем оба, а так только я.
- Ты иди и помалкивай. Сам знаешь, в Зоне мысли имеют свойства материлиозаваться, - ответил я, но всё же отошёл.
Он, приставным шагом, двинулся по едва заметному проходу между Электрой и Жаркой. Электрические щупальца извивались почти у самых ног моего друга и мне вдруг стало страшно за него. Вот я представил, как он делает один неверный шаг и Электра с громким треском разряжается оставляя от Лёхи лишь пепел. Я тряхнул головой отгоняя застливший разум мор и посмотрел на Лёху. Он уже добрался до другой стороны аномального поля и искал там артефакт.
Мину через пять детектор направленным импульсом обнаружил "Кольцо". Артефакт незря получил своё название. Круглый предмет, размером раз в пять больше кольца парил в сантиметрах десяти над землёй. Лёха осторожно подцепил артефакт контейнером и закупорил его; двинулся обратно.

Часть 3
- Зайдём в ПТУшку, - сказал я. - Там у меня схрон, заодно и перекусим.
- Значит, сейчас в сторону Энергетика? - Спросил Лёха.
- Да, пошли. Я впереди, ты прикрываешь. Глядим в оба.
Мы двинули вдоль улицы Курчатова, в сторону гостиницы Полессе. Контейнер с артефактом мерно покачивался на поясе Лёхи. Полдела сделано, артефакт у нас. Осталось вернуться...
Я шёл возле потрескавшейся, асфальтированной дороги. Через маленькие трещины, которыми был усеян весь асфальт, пробивались растения - травка, одуванчики. Вон, посреди дороги, проросла неизвестно как оказавшаяся там берёзка. Дерево было молодое, года три от силы, но уже с крепким стволом, усеянным множеством веточек, больших и поменьше, но без единого листочка. Абсолютно голый чёрно-белый свол утыканый ветвями, который должны шелестеть зелёненькой, молоденькой листвой, а не раскачиваться от порывов ветра "блистая" своей наготой.
Вообще, мало деревьев в Зоне, сохранивших свою листву. Только вид хвойных, растущий в Рыжем лесу может похвастаться наличием иголок и то, не зелёных, как положено, а ржаво-красных. Ещё после первой аварии цвет листвы, под воздействием огромных доз радиации, изменился на рыжий, от чего и пошло название леса.
Возле гостиницы мы свернули с дороги во дворы, и сейчас проходили мимо дома культуры Энергетик. По левой стороне находилось угловатое здание почты, с которого нас атаковала стая слепых псов на подходе к кинотеатру. Я напрягся, проходя мимо, готовый в любой момент отразить внезапное нападение. Но всё прошло спокойно, мы преодолели расстояние не подвергшись атаке со стороны местной фауны...
Мы подошли к зданию ПТУ, где у меня был схрон. Белое, четырёхэтажное здание, стояло как бы особняком от остальных, показывая своё былое величие и превосходство. Сейчас величием тут и не пахло. Карниз главного входа, который подпирали две колонны, обвалился где-то посередине, видимо, от взрыва гранаты.
Бетонные ступеньки, у входа, "украшали" куски разбитого шифера, рубироида, кирпича и соответственно обломки самого козырька здания. В окнах, не одного целого стекла, местами даже рам нету. Стены усеяны выбоинами от пуль разного калибра. Видимо кто-то здесь принял бой, как бы схрон не обнаружили.
Лёха, глядя на здание, невольно поёжился, да и я, если честно, не слишком люблю сюда заходить. Гиблое место.
- Кох, - обратился друг ко мне, поудобнее перехватывая снайперку, - как-то мне не по себе.
- Мне тоже. Но тут вроде безопасно, я пару раз был, схрон пополнял, так только кровососа вдалеке видел, и то, мы с ним разминулись.
- Обнадёживает. Пошли внутрь?
Не успели мы сделать и пару шагов, как в одном из окон первого этажа промелькнуло что-то серое. Я развернулся и дал туда очередь. Пули прошили пустоту выбив из стены бетонную крошку.
- Что там? - Лёха развернулся в направлении выстрела.
- Хрен его знает. Сглазил блин! - Я сплюнул на асфальт.
Тут же пятнистая псевдособака, (так вот что это было), запрыгнула на подоконник первого этажа и уставилась на нас. Меня пробрала мелкая дрожь. Я быстро взял морду псевдособаки на прицел и нажал на курок. Пуля угодила прямо в лоб и тварь... растворилась в воздухе, просто пропала!
- Сука! - Поведал я неизвестно кому. - Лёха, это фантомы. Их тут дофига! Гляди за тылом.
Но ему не нужно было приказывать. Он развернулся и, воспользовавшись снайперкой, блокировал прыжок второй твари, которая вцепилась зубами в ствол винтовки и, брызжа слюной, повисла яростно рыча. Лёха отпустил винтовку и она, вместе с псевдопсом, грохнулась на землю. Мой друг тут же выхватил нож из портупеи и всадил фантому в левый глаз. Пёс, яростно зарычав, исчез.
- Ищи настоящую собаку. Пытайся вычислить, - проревел Лёха, хотя не считая рычания собак, тишина стояла идеальная.
Я поднял ствол автомата на уровень второго этажа и в полёте срезал тварь выпрыгнувшую из окна. Она исчезла не долетев до земли.
- Сам знаю! Прикрывай! - Я двинулся во внутренний двор ПТУшки, смотря по сторонам. Лёха шёл сзади, держа в руке Форт. Снайперку он оставил валятся на дороге, чтоб не мешала.
Вдруг он резко поднял ствол и почти не целясь выстрелил в тварь, на миг показавшуюся из окна первого этажа. Собака заскулила, но не пропала.
- Есть! - раздался торжествующий голос моего друга. - Я вычислил настоящую. Она в северном крыле, на первом этаже.
Я переключил режим стрельбы на подствольник и сделал выстрел на три окна вперёд, на опережение. Мне оставалось надеятся, что собака побежала имено в направлении выстрела. Раздался оглушительный взрыв, и кровавые ошмётки вместе с оконной рамой, и кусками бетона разлетелись по всей улице и коридору здания. Один из осколков просвистел мимо моего уха и застрял в дереве позади меня. Я чуть в штаны не надул. Согласитесь, было бы глупо умереть вот так, после всего пережитого.
- Идём отсюда, - сказал я и пошёл прочь, в сторону магазин Спорттовары, в котором мы накануне отстреливались от Монолитовцев.
- Подожди, я за снайперкой схожу, - с дрожью в голосе произнёс Лёха. Видимо ему тоже не хотелось тут задерживаться.
Он трусцой побежал к снайперке. Хоть в Зоне бег приветствовался только в особо крайних случаях, Лёха рискнул пробежаться. А не надо было! Как только он наклонился за снайперкой, неизвестно откуда взявшийся псевдопёс выпрыгнул из входа в ПТУ.
Я вскинул ствол атомата, но было уже поздно - псевдопёс прыгнул на Лёху который успел выставить руку, дабы защитить лицо от зубов твари. Пёс вцепился в ладонь друга.
- Уйди сука! Тварь! Кох, стреляй! - Орал Лёха колотя пса поносу, нож выпал из руки. Но, видимо, это ещё больше его разозлило. Он дёрнул головой, вырвав из ладони кусок мяса и два пальца - мизинец и безымянный.
Лёха заорал матом пуще прежнего и отубился. Я зажмурился, открыл глаза, прицелился и нажал на курок. Одиночный выстрел, казалось, прогремел оглушительно громко. Пуля разорвала псу череп на мелкие части, забрызгав физиономию Лёхи кровью, какой-то слизью и мозговым веществом. Тело пса обмякло и навалилась на грудь моего друга.
Я, держа автомат наготове, подбежал к Лёхе, плевав на безопасность. Его лицо побледнело, дыхание было слабым, на правой руке не хватало куска мяса и двух пальцев. Я ещё раз огляделся и, повесив автомат за спину, начал обрабатывать рану.

Взвалив его на плечи, я пошёл, постоянно спотыкаясь, в здание ПТУ, на четвёртый этаж к месту схрона. Честно сказать, далось мне это ой как тяжело: мой АК, плюс винтовка Лехи с контейнером, да ещё и рюкзаки – уже тяжелая ноша для слабого человека. А ещё и напарника тащить…
Обливаясь потом, я кое-как дотянул до четвёртого этажа, обошел пролом в бетонном полу и прислонил друга спиной к шершавой, холодной стене. Он, стиснув зубы, застонал. Я присел рядом, переводя дыхание. Сердце учащённо билось, во рту было сухо и очень хотелось пить. Я облизал сухие губы, и несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, снял с пояса флягу. Гравировка на боку фляги тускло заблестела в дневном свете. Выгравировано было: «Кох. Группировка «Долг»». Именные фляги выдавались каждому вступившему в ряды «Долга». Я отвинтил крышку и приложился к горлышку. Пил секунд десять не отрываясь. Живительная влага прохладой скатывалась по пищеводу в желудок. Дыхание нормализовалось и я, закрутив крышку фляги и повесив на пояс, встал, поставил винтовку Лёхи на приклад, оперев об стену, положил рюкзак, передёрнул затвор автомата и двинулся в сторону схрона. Лёха что-то простонал, не приходя в сознание.
Я свернул налево по коридору, переступил леску растяжки, протянувшуюся от стенки до стенки на высоте сантиметров тридцати, и вошёл в ярко освещённое помещение, видимо некогда бывшее учебным классом. На высоком потолке висели несколько ламп, огромные окна без стёкол слепо глядели на улицу, парты и стулья были кучей свалены в углу. Я ещё раз всё оглядел и, повесив автомат за спину, двинулся в сторону учебной доски. Просунув руку в щель между доской и стенкой, я аккуратно снял петельку растяжки и после этого толкнул доску в сторону окна. Она на колёсиках, закреплённых на углах, отъехала, открыв взгляду схрон.
В ячейке, использовавшейся видимо для каких-то карт, лежало три бутылки воды, несколько банок тушёнки, таблетки сухого горючего, антирады, патроны для АК калибра 5,45 и аптечки с перевязочным материалом. В углу лежала граната от растяжки.
Охапкой я сгрёб содержимое тайника в рюкзак, закрыл доской ячейку и двинулся обратно к другу.
Когда я пришёл, Лёха уже был в сознании и, услышав шаги, глядел в мою сторону туманными глазами. Лицо его было бледное, даже очень…
- Очнулся? – спросил я, ставя рюкзак с добром из тайника рядом. – Сейчас лечиться будем.
- Где мы? – еле шевеля губами, спросил Лёха.
- Как где, в тайнике моём. – Я кинул взгляд на рану на руке. – Вон как у тебя рука кровоточит. Сам повязку снимешь?
Лёха кивнул.
- Хорошо. А я пока аптечку вскрою.
Лёха принялся дрожащей здоровой рукой разматывать бинт, а я тем временем содрал с аптечки упаковочную плёнку и раскрыл коробочку с одноразовым уколом противостолбнячной и одновременно стимулирующей инъекции, болеутоляющими таблетками, бинтом, уже обработанном в перекиси водорода, и таблетками от радиации.
Изъяв оттуда шприц с инъекцией, я всадил его в плечо друга прямо через резину комбинезона. Он застонал сквозь зубы. Выбросив ненужную более ампулу, я принялся разматывать бинт и перевязывать рану. Лёха тихо стонал и иногда вздрагивал после каждого прикосновения бинта к ране. Закончив с перевязкой, я взял одну из бутылок, принесённых из тайника, открутил пробку и достал из пачки по две таблетки болеутоляющего и противорадиационного.
- Пей. – Я протянул Лехе таблетки и бутылку с водой.
Он, ничего не сказав, выпил их. Я убрал бутылку в рюкзак и присел рядом.
- Есть хочешь? – спросил я у Лёхи.
- Нет, только спать. Устал очень.
- Спи, я подежурю.
Лёха, свернувшись калачиком на бетонном полу и подложив здоровую руку под голову, скоро уснул. Я вперил взгляд в потолок и думал: а сумеем ли мы добраться до Янова? Сумеем принести артефакт Воронину, который уже должен быть там? Перед заданием я иногда задумывался, почему бы всей группировке не двинуть к центру Зоны за артефактом, а не посылать двоих солдат? Ведь чем больше солдат, тем выше шансы на успех. Этот же вопрос я задал Воронину. Он ответил, что посылать всю группировку слишком рискованно. Неизвестно как среагирует Зона. «Вспомни – сказал генерал мне – чем заканчивались рейды военных к центру Зоны? На вертолётах, бронетранспортёрах, с профессиональными проводниками они уходили, и никто не возвращался. Поэтому мы и приняли решение отправить за артефактом только двоих, самых лучших: тебя и Лёху…»
Я открыл глаза, поглядел на друга. Его грудь, под ровное дыхание, то поднималась, то опускалась. Я раскрыл рюкзак, достал таблетку сухого горючего, спички, банку тушёнки и нож из портупеи.
Подпалив таблетку и водрузив на неё банку, вскрытую ножом, я убрал спички в рюкзак. Сухое горючее горело мягким, голубоватым пламенем, обхватывая дно банки. Я взял АК и заменил обойму. Передёрнул затвор. Захотелось спать. Чтобы не уснуть, я встал и подошёл к ближайшему окну, выходящему на двор в котором мы отбивались от псевдо собак.
На улице было тихо. Ни ветра, ни дождя, ничего. Лишь ярко светило солнце, готовое скоро зайти за горизонт, уступив место непрглядной тьме. Нужно выходить...
Я отвернулся и пошёл к банке с тушёнкой. Сел на пол, положив рядом АК так, чтоб в любой момент можно было его схватить, и принялся есть.
Проснулся Лёха. Выбросив пустую банку в окно, я достал воду, попил сам и протянул бутылку другу. Он охотно взял и надолго приложился.
- Сколько я спал? – спросил он, вытирая рукавом губы.
- Минут сорок. Хорошо, что проснулся, идти надо. Скоро стемнеет.
Он коротко кивнул и поднялся, выкинув пустую бутылку в окно. Я встал, повесил рюкзак за спину, помог Лехе сделать тоже самое. Его снайперку я повесил себе за спину, взяв в руки свой АК. Лёха вооружился пистолетом. Ещё раз, оглядевшись, мы, пошли по коридору в сторону выхода…

Часть 5
- А мать твою! – раздался крик Алексея свалившегося в дыру в бетонном полу.
Я наклонился над краем дыры. Лёха лежал лицом вниз, под головой, на полу, медленно растекалась лужа крови. Сердце моё бешено заколотилось. «Неужели всё» - подумал я; спрыгнул вниз. Приземлился жестко, но, ударив кулаком по полу во время приземления, слегка амортизировал посадку. Скинув винтовку и рюкзак, чтобы быстро достать аптечку, я подошел к другу. Он зашевелился, и я с облегчением вздохнул.
Лёха уставился на меня непонимающим взглядом. С разбитого носа текла кровь. Я протянул ему бутылку с водой, и он смыл её с лица.
- Ну, ты как, идти сможешь? – спросил я у него.
- Вроде да. Кажись всё целое. – Произнёс он, приняв сидячее положение и ощупав себя на предмет травм. – Только рука болеть начала ещё сильнее. Может стимулятор вколоть?
- Не надо. Сердце может не выдержать. Вставай. Нехрен разлёживаться. Было бы неплохо к вечеру на Янов вернуться, а то ночевать в Припяти мне ну копец как не хочется.
Я помог ему подняться, и мы двинули. Спустились по бетонным ступенькам с третьего этажа СГПТУ города Припять, и пошли по улице Лазарева в сторону СШ №2. Шли молча. Лишь мелкие камешки изредка похрустывали под каблуками берцев.
Сейчас мы проходили возле Почты. Треклятая Почта! Я, наверное, её до конца жизни буду ненавидеть. Рядом с ней мы дважды подверглись атаке мутантов.
Лёха не произнёс ни слова за это время. Видимо, помимо боли, он чувствовал злость и досаду за проявленную нерасторопность. Правильно, следующий раз внимательнее будет. В Зоне расслабляться нельзя ни на минуту. Расслабился – считай ты труп. Здесь постоянно нужно ждать опасности, какого-то подвоха со стороны Зоны и людей. Некоторые крутят пальцем у виска, считая меня параноиком. Но именно потому, что я не расслабляюсь, особенно во время выполнения заданий, «Долговец» Кох, в прошлом Вольный сталкер, до сих пор топчет Зону.
Мы подходили к новому Универмагу. Всё вроде бы спокойно, рядом никого кроме друга, шагающего наравне со мной слегка прихрамывая. Вдруг со здания Универмага послышался одиночный выстрел, сдавленный крик и стон. Я вскинул автомат, водя стволом из стороны в сторону. Почти что сразу мне на ПДА пришёл призыв о помощи. Я показал сообщение другу.
- Что делать будем? – тихо произнёс он.
- Не знаю. Не ответить на сигнал о помощи – последнее дело для сталкера.
- Мы не сталкеры. Мы «Долговцы». – Сказал, как отрезал мой друг.
- В Зоне все сталкеры.
- Ты командир, тебе и решать.
С минуту я стоял, раздумывая. Не отвечать на Мэй-Дэй – неправильно. Но и помогать как-то не хочется. Не считайте меня бессердечной тварью, просто я слишком хорошо знаю способы мародёров устраивать засады для сталкеров, а при нашем грузе идти в здание становится опасно вдвойне.
- Стой здесь. Я схожу на разведку. Если услышишь выстрелы, не думая двигай к Янову. За мной не ходи, артефакт нужно доставить любой ценой. Понял? – Я строго смотрел на Лёху. Тот, несколько поколебавшись, коротко кивнул.
Я перехватил АК, что бы было удобно открыть огонь в случае чего, и двинулся к входу в Универмаг. Шёл медленно, готовый в любую секунду нажать на курок и перекатиться в сторону с линии огня. Но ничего не происходило. Зашёл внутрь.
Весь пол здания был усеян мусором и обломками прилавков. Стены были покрыты выщерблинами от пуль. Кое-где рос мох. В дальнем правом углу виднелись космы "Ржавых волос" – аномалии, срабатывающей по принципу кислоты, то есть мгновенно растворяющей всё, что попадает в зону действия. Но больше всего, на фоне серой массы, выделялся ярко-зелёный комбинезон «Ветер свободы».
Я подошел к раненому сталкеру, держа автомат наготове. Он тихо постанывал, из живота текла кровь. Его автомат валялся метрах в трёх, но, дотянутся сталкер, до него не мог. Я обошёл здание и, убедившись, что никого кроме меня и раненого нет, вышел во двор и махнул Лехе: мол, подходи, безопасно. Он трусцой побежал ко мне. «Следует, как ни - будь отучить его от привычки бегать» - подумал я; подошёл к раненому, он, наконец, заметил меня. Я вгляделся в его лицо. В груди всё оборвалось. Не может быть! КАК!
В голове всплыл давний рейд на Свалку, еще, когда я был новичком, только пришедшим в Зону. Засада Бандитов. Из группы никто не выжил кроме меня и Хамела. Он, на себе дотянул меня до лагеря сталкеров – спас мне жизнь. Через неделю, он ушёл оттуда навсегда. Я считал, что он погиб…
- Ты? – Тихо спросил я, всё еще пребывая в состоянии глубочайшего шока.
- Кох? Брат! Помнишь меня? Хамел я! Я тебе жизнь спас, а теперь и сам попался. Выручай брат. – В его голосе было столько мольбы, что я, было, собрался снять рюкзак, что бы достать аптечку, но передумал.
Подошёл Лёха и, завидев Свободовца, поднял пистолет. Я остановил его.
Хамел, видимо, заметил на мне Долговский комбинезон: его глаза округлились, радость встречи со спасителем улетучилась.
- «Долговец» значит. – Тихо проговорил он. – А я уж думал всё, выкарабкаюсь.
- А ты, я гляжу, в «Свободу» подался. Зачем?
- Они мне жизнь спасли. На Милитари. Я с Бюрером сцепился. Это был какой-то новый вид мутантов – Хамел закашлялся, изо рта у него пошла кровь. – Они света не боялись. «Свободовцы» меня вытащили и предложили остаться. Я согласился... Пристрелишь?
- Нет. Предлагаю сделку: срывая нашивку группировки, ты, тем самым, покидаешь её, и я тебе помогаю. Если нет – Я положил руку на цевьё автомата – я оборву твои муки.
Хамел, кровью, сплюнул мне на ботинок.
- Ну, ты и сука – сказал он. – Я тебе жизнь спас, а ты! Тварь! Я «Свободу» никогда не предам! Стреляй сука! Чего ждёшь, стреляй! Идеалисты фуевы! Все равно вам всем пиз…
Я нажал на курок, и зародыш ненормативной лексики размазало по полу вместе с языком. Выстрел, казалось, прозвучал оглушительно. Стреляная гильза со звоном упала на пол.
Лёха, до этого молчавший, спросил:
- Ты его знал?
- Было дело. Пошли, нефиг задерживаться…

На пересечении улицы Заводской и улицы Лазарева, лицом вниз, лежал мёртвый Бандит. В спине у него было сквозное отверстие размером с кулак, рядом лежал ТРс-301 – новая ступень в развитии М-16. Добротная винтовка для ведения снайперского огня с мягким спуском. Хотя высокая чувствительность к загрязнению, делает её малопригодной для ведения боя в сложных условиях.
Лёха, покосившись на Бандита, поморщился. Да и мне не доставляло удовольствия смотреть на труп бывшего члена низшей в Зоне группировки. Интересно всё-таки, что его убило? Не одно известное мне оружие не оставляет таких дырок. А главное – кто его убил?
Ещё раз, посмотрев на труп, я пошёл в сторону панельных пятиэтажных домов, строем вытянувшихся вдоль Заводской. Мой друг шёл позади.
- Кох стой. – Сказал он, когда мы зашли во дворы. Слева от нас лежала огромная куча металлолома, справа – перевёрнутый мусорный контейнер. Впереди виднелось здание школы. – Что-то не то. Здесь, кроме нас, есть ещё кто-то. Это не мутант. Человек. И у него в руках снайперка!
Последние слова он не сказал, а прокричал. Мы, не сговариваясь, кувырком ушли с линии огня в разные стороны: Алексей за кучу лома, я за контейнер. Во время кувырка я больно приложился плечом о кусок рельсы, неизвестно откуда оказавшейся здесь и не замеченной мной впопыхах. Напарник тоже издал нечленораздельный стон – видимо рука давала о себе знать.
Через мгновение, в место, где я стоял, с глухим шлепком впилась пуля, выбив из грязи фонтанчик брызг. Я посмотрел на сталкера: Лёха, прижавшись спиной, к куче железа, тяжело дышал.
- С крыши бьёт зараза! – прокричал я ему. – Что делать будем?
- Чай пить! – Раздражённо сказал он, повернувшись ко мне лицом. – Кидай снайперку!
Я, так чтобы ненароком не высунуться из укрытия, достал снайперку из за спины. Видимо, ствол её всё же показался над верхом контейнера, так как ещё одна пуля пролетела у меня над головой и врезалась в стену дома. Видимо профессионал, раз на такую мелочь среагировал. Да и винтовка у него с хорошей оптикой, если ствол разглядел. Я, без замаха, бросил снайперку другу (ещё одна пуля), но тот не смог её поймать и она упала на асфальт. Лёха, за ремень, подтянул её к себе.
Мой ПДА, закреплённый на руке, завибрировал. Я, оглядевшись, открыл пришедшее сообщение. «Сталкер, оставь контейнер и уходи. Гарантирую жизнь». Вот оно что! Контейнер ему нужен. Я ввёл ответ: « А может отсосёшь?» и нажал кнопку отправки. Зачастую, разозлить противника – значит выиграть бой даже если против вас профи. Своим сообщением я наверняка вывел его из себя, его организм выбросил в кровь адреналин. Сейчас он будет делать всё спеша, не думая, подчиняясь не профессиональным рефлексам снайпера, а застелившей разум злости. Так и произошло: ещё одна пуля врезалась в стенку контейнера, за которым я прятался.
- Лёха, этому уроду контейнер нужен.
Он лишь коротко кивнул.
- Против нас работает профессионал. – Подтвердил друг мою догадку. – Я точно не знаю где он, точно, что в школе, но в здании или на крыше понять не могу. Обычно я вижу силуэт стрелка, когда сканирую местность, но тут… сплошной туман.
- Отлично! И отступить некуда, и продвигаться вперёд невозможно.
- Замочить гада – единственный выход. – Сказал друг. – На счёт три, ты дашь длинную очередь в сторону школы, а я попробую засечь его.
Идея в общем неплохая.
- Готов? – Я кивнул. – Раз – Лёха чуть приподнялся и, поморщившись от боли, приставил снайперку прикладом к плечу. – Два. Три!
Я высунулся и дал длинную очередь, а напарник, в оптику, осматривал школу. Пуля, выпущенная снайпером, врезалась в стену дома. Я снова спрятался за контейнер.
- Ну как?
- Никак! Не засёк я его. Самое подходящее место – угол козырька крыши, что справа. Там деревья не мешают. Но там его нет! Значит он в здании.
Я прекрасно понимал, что сидеть здесь можно сколько угодно долго, но скоро стемнеет, а ночью в Припяти выжить очень и очень тяжело. Мутанты, днём прячущиеся днём по своим норам, выходят на охоту.
- На живца ловить будем. – Сказал я. – Другого выхода нет. Я выбегу из укрытия, а ты стреляй в гада. У тебя одна попытка. Второго шанса не будет.
Лёха снова коротко кивнул.
- Значит на счёт три… Раз. – Я чуть приподнялся. – Два. – Мышцы напряжены до предела. В голове нет ненужных мыслей. – ТРИ!
Я выбежал из-за укрытия, и зигзагами помчался к дереву, стоящему в пятнадцати метрах от меня. Кому-то, мои зигзаги могли показаться смешными, но не опытному сталкеру. Ведь бежать по прямой – чистое самоубийство. С элементарным опережением умеет стрелять даже снайпер-новичок. Краем глаза я заметил, как Лёха высунулся из-за укрытия в полный рост и выстрелил. Я кувырком ушёл под защиту дерева. Отдышался.
ПДА снова завибрировал. Я открыл сообщение: «Кот. «Свобода». Причина смерти: выстрел в голову». Значит получилось! У него получилось! Лёха, друг, ай да молодца! ПДА снова завибрировал. Ещё сообщение: «Ларионов Алексей. «Долг». Причина смерти: выстрел в голову».
Внутри всё оборвалось. Сердце бешено заколотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Как? Это какая-то ошибка. Ведь он убил снайпера. Желая убедиться, я крикнул:
- Лёха, ты как?
Ответа не последовало. В глазах потемнело.
- Лёха, сукин ты сын, отвечай!!!
Снова тишина. Плевав на безопасность, я опрометью бросился к куче металлолома, за которым укрывался напарник. На месте я увидел ужасную картину, которая наверняка запомнится мне на всю жизнь: мой друг лежал на спине, снайперка лежала рядом. Во лбу его красовалась маленькая дырочка, а стенка и асфальт позади - забрызганы мозговым веществом.
Я опустился на колени рядом с трупом не желая верить в произошедшее. На глаза набежали слёзы. Мой лучший друг, с которым я не один год топтал Зону, лежит у моих ног с простреленной головой. Пустые глаза глядят в темнеющее небо. Я закричал, громко, с огромной ненавистью ко всему живому, а в первую очередь к Коту, который отнял жизнь сталкера. Я принялся колотить кулаками об землю, разбивая костяшки в кровь, что бы хоть как-то снять напряжение. Физическая боль приносила облегчение. Но как он снял снайпера? Видимо, Лёха, нажал на курок одновременно с Котом, и погибли они оба. Только Алексея мне было жаль, а снайпера я ненавидел. Немного успокоившись, я закрыл другу глаза и, сняв с его пояса контейнер, пошёл в поисках убежища на ночь. Что бы ночью его не сожрали мутанты, я выдернул чеку из гранаты и положил её ему под спину. Теперь если кто тронет труп, то взлетит в воздух вместе с ним.
«Прощай» - подумал я – «Ещё встретимся»
Позади раздался взрыв…