Человечество одиноко само по себе, а когда ты в Зоне, то кажется, что и нет уже никакого человечества. Ты один и больше никого нет. И причем не только вокруг тебя, а на всем земном шаре. Все вымерли. Пустота и тишина окружает тебя со всех сторон. Ты стоишь, слушаешь, вглядываешься, но ничего не слышишь и ничего не видишь.
Ты одинок. Ты приходишь в Зону не от жизни хорошей и уж точно не для того, чтоб повеселиться. Ты приходишь в это опасное место, потому что тебе больше некуда идти. Тебя сюда пригоняет жизнь, иногда даже… нет, почти всегда против воли. А остаешься в Зоне уже по своему желанию. Если, конечно, удается выжить достаточно долгое время.
Части прошлого, куски настоящего и ошметки будущего, вот, что ждет того, кто придет в Зону и станет сталкером, охотником за артефактами и врагом для всего окружающего. Человеческая жизнь в мире, что был снаружи, хоть как-то цениться, в Зоне же, эта же самая жизнь, не стоит и ломаного гроша. Артефакты, информация и новые пути без аномалий, это все что тут ценится. Это жестокий мир. И все же он продолжает притягивать людей, желающих быстро и сказочно разбогатеть. Но все это бред. Сказка. Нет ни какого богатства. Есть только смерть и…возможно извращенное представление о смысле жизни. Но это, бывает, намного лучше, чем то, что предлагает современный мир…
Одинокая ворона, толи отбившаяся от стаи, толи летающая сама по себе, улетела, унося за собой одинокое, жалостное и протяжное карканье. Ее Болт видел в щель между досок, которые когда-то лежали плотно и были надежным укрытием от непогоды. Но с тех пор прошло много времени. Дом осел, ветер сорвал несколько досок, расшатал балки перекрытий и дом пришел в негодность.
Болт это отметил машинально, ему сейчас было не до этого. Но ворону он все же проводил взглядом. Она нарушила тишину, которую он пытался сохранить, чтобы не выдать свое место нахождение. Он стоял внутри дома, у выхода, прижимаясь к стене и сжимая в руке слабую надежду на жизнь – пистолет с одной пулей в стволе. Все снаряжение, артефакты, и спасительное оружие лежало в нескольких метрах, от того места, где стоял Болт.
Пару минут назад, Болт чуть не лишился жизни, прозевав момент, когда на него напали. Это был кровосос. Один резкий рывок, взмах мощной руки, украшенной острыми когтями, и если бы не рюкзак, который принял на себя весь удар, Болт был бы уже мертв. Кровосос выскочил неожиданно, хотя они обычно появляются с шумом и у тебя всегда есть возможность, хоть не спрятаться, но по крайне мере достать оружие и приготовиться. А этот появился неожиданно. Нанес удар со спины, сорвав рюкзак и не разобрав, где жертва, а где бесполезный, для него мусор, кинулся на мешок с добром. Болта бросило на землю, и автомат, слетев с плеча, предательски откатился в другую сторону. Кровососу, потребовалось всего секунда, чтобы понять свою ошибку и тут же развернулся. Но этой секунды Болту хватило. Он, перевернувшись на спину, выхватил два пистолета, висевших в кобуре на каждой ноге, и открыл огонь, понимая, что если кровосос рванет в сторону или на него, то шанс, попасть в этого мутанта, равны нулю. Кровосос резко развернул голову и только успел в реве открыть свою пасть увешанную щупальцами, как тут же рой раскаленных пуль вонзились ему в лицо. Они разломали прочный череп, выбили глаза и, разорвав в клочья мозг, отбросили труп назад.
Звуки от выстрелов утихли, и повисла тишина. Болт лежал не шевелясь. Он продолжал всматриваться в траву, освещенную последними лучами заходящего солнца. Два пистолета, держали под прицелом не шевелящегося мутанта – он не встанет. В Зоне одним кровососом стало меньше. Хотя, Болт сейчас думал о другом. Один из пистолетов его был пуст, о чем говорила отведенный назад затвор, а во втором находилась всего одна пуля. Но самое ужасное было то, что кровососы не ходят по одному, и именно это заметил Болт, когда между домами мелькнула быстрая тень. Это был еще один мутант. И он появится перед ним до того, как Болт попытается подобрать оружие или рюкзак с патронами.
Когда ты столько времени проводишь в Зоне, сталкиваясь с различными тварями, ты начинаешь замечать, что интуиция и какое-то шестое чувство, развившиеся на почве постоянного паранойи и страха за свою жизнь, начинают тебе подсказывать, как действовать еще до того, как ты сам просчитаешь возможные варианты. Вот и сейчас Болт, повинуясь этому чувству, подскочил на ноги и шмыгнул в дверной проем, разрушенного дома в тот момент, когда на небольшую площадку выскочил второй кровосос. Болт прижался к стене, усмиряя свое дыхание. Он сейчас смотрел перед собой, но его глаза были словно на том месте, где лежал мертвый кровосос. Он видел, как второй мутант, подошел к трупу, прохрипел, обнюхивая его, и резко повернул голову в сторону рюкзака. Это был конец. У этих тварей нюх, лучше, чем у собак. Единственная причина, почему кровосос не кинулся в дом, где прятался Болт, был артефакт «Мох», привязанный у сталкера пониже колена. Это редкий артефакт, в продаже не найдешь, а в Зоне он появляется на таких территориях, что лучше ходить без него, чем рисковать в его поисках. Но Болт нашел. Нашел и привязал к ноге, и с тех пор он почти не издает запахов – «Мох» поглощает их, тем самым, спасая от многих мутантов, который ориентируются в основном по запаху. И все же, даже «Мох» не всемогущ, особенно в такой ситуации.
Кровосос, согнувшись, обнюхал рюкзак, брезгливо фыркнул, учуяв запах человеческой еды и, мотнув головой, уставился на дом, где прятался Болт.
Ворона улетела, утихло и ее карканье, и теперь тишину нарушало лишь приближающее рыкание, которое становилось все увереннее и увереннее с каждым шагом к дому.
Одна пуля в пистолете и четыре обоймы на поясе. Но что толку от них, если нет времени перезарядить пистолет? Одно неверное движение, один шорох и кровосос рванет в дом с бешеной скоростью, и тогда даже автомат может не спасти, что тут уже говорить об одной обойме для пистолета?
Секунды тянулись, сердце билось в ожидании, понимая, что очередная встреча с кровососом неизбежна. Болт плотнее прижимался к стене, держа пистолет наготове.
У самого входа, под ногой кровососа скрипнула половица. Мутант опустил голову на шум и Болт понял, что, либо сейчас, либо…поминай, как звали. Кровосос поднял свою уродливую морду, и в этот же момент, в одно движение: из-за угла вышел Болт, вогнал ему ствол пистолета в раскрывшуюся пасть и нажал на курок. Выстрел! Черная пасть мутанта на секунду озарилась огнем, череп с тыльной стороны взорвался, и ошметки изуродованного мозга брызнули на улицу. И очередной труп кровососа упал к ногам Болта, который стоял и не мог поверить в то, что ему удалось это сделать.
- Кому рассказать, не поверят, - сказал он, севшим голосом, спустя минуту, опуская руку, по которой стекали капли темной крови мутанта.
На улице тихо. Птицы не поют, насекомые не стрекочут, ветер и тот затих. Обманчивое спокойствие.
Болт, перезарядив пистолеты и вернув их на место, в кобуру, поднял автомат, стряхнул с него пыль и закинул на плечо. Осмотрелся. Домики, заброшенные, покореженные и ничего более. Все вокруг тихо и спокойно. Привычное состояние для Зоны. После этого Болт подошел к своему рюкзаку, присел на корточки и недовольно покачал головой. Обе лямки сверху оторваны, вырваны, как говорится, с «мясом», пришивать их бесполезное занятие, можно сделать только хуже. Но без них тащить теперь рюкзак будет сложнее, а бросать его не хочется, уж слишком много там добра.
Болт вздохнул и встал, держа в руке рюкзак, посмотрел в даль дороги, по которой он шел, до того как на него напали. Идти до лагеря, что был на окраине Зоны, еще не близко, но к восьми можно было бы добраться, если бы рюкзак был цел. Но теперь двигаться на ночь глядя с такой обузой, как рюкзак без лямок, волоча его в руках, Болт не видел смысла. Придется остаться в этой деревушке. Это конечно не лучший вариант, поскольку деревни всегда привлекали внимание всякого рода мутантов, но если найти подходящий чердак повыше и убрать лестницу, когда туда заберешься, то можно вполне спокойно провести ночь и тут.
Болт покачал головой. Эти мысли о чердаке нисколько его не успокоили. Ни кто не ночует в деревнях, во всяком случаи, когда ты один.
- И когда ж это у меня в последний раз были так скверны дела? – задумчиво протянул Болт, взваливая мешок на руки и направляясь к дому, который из далека казался, вполне крепким. – По-моему, дела у меня скверны постоянно, как я хожу в Зону!
Улыбнувшись этим словам, Болт уронил рюкзак к ногам и осмотрел выбранный дом. Высокий, стены покрыты старой штукатуркой, в мелких трещинах, но довольно гладкие, даже с когтями не забраться по ним. А сверху чердак из досок с щелями откуда можно вести прицельный огонь. Что может быть лучше?
Внутри дома было пусто, стены все еще сохранили на себе отпечатки стоявшей рядом с ними мебели, ковров, картин. Печка одиноко занимала пустую кухню. Доски под ногами жалостно скрипели, словно недовольные тем, что нарушили их покой.
Забраться наверх, после осмотра, как оказалось, можно только снаружи, через чердачное окно, и это было хорошо. В один вход, один враг, легче убивать. Правда и отступать не куда…хотя, очередную дырку для отступления всегда можно проделать. Поискав лестницу в округе, чтоб забраться наверх, и не найдя Болт притащил длинную и широкую доску. Поставив ее к стене, он вскарабкался по ней и втяну доску за собой, чтоб лишние гости не пожаловали за ним, особенно без приглашения.
Темно, пыльно и мало места, как на любом чердаке. Посидев тут некоторое время можно и забыть, что находишься в Зоне отчуждения, где уже почти никого нет.
Ночью пошел мелкий дождь. Ветер стал тихо завывать. Но Болт перед этим выбрал место, где крыша не протекала, раскинул подстилку, положил рядом противогаз, баллоны, которые были почти пусты, и принял таблетки от радиации. Он не был в зараженной зоне, во всяком в такой, после которой необходимо принимать лекарства, но лучше перестраховаться. И только после этого прилег, позволив себе слегка расслабиться. Сна не было. Даже не смотря на то, что перед этим он весь день провел в пути, обшаривая кучи мусора, в поисках артефактов и полезных вещей. Нельзя сказать, что день прошел зря, рюкзак трещал по швам, и набит он был не пустяками, которыми он по началу своей карьеры военного-сталкером, с огнем в глазах, и в тайне от начальства, набивал свой походный мешок и карманы куртки и штанов. Не то чтоб он тогда собирал барахло, но во всяком случаи разбогатеть на таком было не реально, хотя Болт ни когда не ставил себе цель разбогатеть. Он углублялся в Зону в поисках своего прошлого, но если при этом удавалось вынести с собой что-нибудь ценное, то он всегда это делал. Когда-нибудь это все закончиться и надо будет на что-то жить, так почему бы об этом не позаботиться сейчас, пока есть такая возможность? Такие слова Болт себе постоянно твердил, таща за собой какую-нибудь странную вещицу, весом в несколько килограмм, обливаясь потом и не обращая внимания на боль в мышцах. Он не сторонник таскать тяжелые вещи, но торговцы в последнее время обнаглели, за всякую мелочь дают гроши, требуют, что-нибудь внушительное и величественное… Болт поморщился от этой мысли. Вот бы этих торговцем на открытое поле с одним автоматом на перевес, а к ноге привязать колесо от трактора и показав на приближающую стаю слепых собак, сказать:
- Во-он те собачки очень любят поиграть, особенно со своей жертвой, так что поспеши.
Тогда бы они, торговцы эти, точно прикрыли свои варежки со своим величием и внушительными размерами, и брали бы все подряд, да еще и бесплатно молоком угощали нашего брата сталкера, понимая, какая у них не легкая доля. Правда, ни кто, ни кого не гонит в Зону за хабаром, все туда идут добровольно, преследуя одну цель – набить свой кошелек. Кроме Болта, у него в Зоне не только денежные цели, но и личные.
Где-то неподалеку протяжно завыла собака. Жалостно, одиноко и Болт невольно охватил своим разумом всю бескрайнюю Зону, такую злобную, мстительную, беспощадную и все же брошенную, огражденную от всего мира. Она порождает не только мутантов, но и одиночество.
Грусть охватила Болта. Он вспомнил свой дом, где маленьким жил со своими родителями. Его любили, и он рос счастливым ребенком…
Болт уснул незаметно даже для себя. Хотя сном это трудно было назвать. Ни кто в Зоне не спит по настоящему, тут все дремлют, готовые при любой опасности или даже шорохе открыть глаза и стрелять на поражение и уже после этого выяснять, причину своего пробуждения. Болт спал с таким же чутьем, держа одну руку на пистолете, и видя беспокойный сон о своем детстве.
Под утро у дома ошивалось пара «кошек», за ними Болт следил, не выдавая себя, даже оружие не доставал. Эти «кошки» не станут на него нападать, их всего две, а они нападают только если их как минимум пятеро, в противном случаи они могут бегать рядом, мяукать, словно из гроба, но не трогать. Но это чертовски раздражает. Идешь, прислушиваешься к обстановке, а они рядом, за спиной или сбоку, фыркают, мяучат так, что желудок сжимается до размера грецкого ореха. И при этом ты знаешь, что не тронут, могут пробежать под самыми ногами, но не больше, и все равно мурашки от этих кисок по всей спине ползут. Кто знает, что взбредёт в голову этим мутантам?
Пожевав жухлую траву, кошки оправились по своим делам, а Болт остался этим очень недоволен. Кошки в некоторой степени и безопасны, но они обычно ходят в компании других мутантов. Через некоторое время эту деревню наводнят, в лучшем случаи собаки, в худшем... лучше об этом не думать, а убираться отсюда как можно быстрей.
Рюкзак пришлось все же оставить. Бессмысленно его с собой волочить, если таким образом привлечешь внимание всех, кто будет в округе, а это не только мутанты. Бандитов, военных и просто одиночек, не прочь поживиться за чужой счет тут хватает. Зона хоть и выглядит безжизненной, это еще не значит, что ты тут можешь разгуливать, забыв о проблемах.
Болт переложил пару особо интересных артефактов к себе в сумку, переброшенной через плечо, а остальное спрятал в дальнем углу чердака. Рано или поздно он сюда вернется, возможно, даже на следующей неделе. А пока, оно тут будет в безопасности от жадных рук и любопытных тварей.
Спустившись вниз, Болт скинул доску в траву, и поправил баллоны на спине. Можно было бы их выкинуть, кислорода там не так уж и много, а потом купить новые, но все же, Болт решил их оставить. Так привычнее. Идешь, а на спинет небольшая тяжесть и уверенность, что спина имеет дополнительную защиту.
Патроны тоже пришлось оставить. Только четыре магазина для автомата в подсумке – память о прошлой военной жизни - и столько же для пистолетов. Все остальное осталось в рюкзаке.
Не привычно налегке идти, особенно возвращаться обратно. Конечно, Болт никогда не стремился в Зону за наживой, поэтому и сейчас он шел, не жалея, что приличную кучу непонятных артефактов, он оставил на чердаке. Возможно даже, что когда он вернется за ними, там ничего не будет. Какому-нибудь везунчику повезет, залезет он на крышу, прячась от непогоды или от опасности, а там такой сюрприз. Болту было все равно, он сейчас думал о том, что, то, ради чего он отправился две недели назад в одну из самых опасных точек Зоны, он так и не смог раздобыть. И не потому, что он плохо постарался в поисках, просто там не было того, что он ищет.
Болт, сжал кулак.
- Не знаю, на что ты рассчитывал, Хряк, - еле слышно сказал он, представляя перед собой невысокого мужика, в вечно грязном и жирном от еды кители, который уже никогда не сможет застегнуться на здоровом брюхе своего хозяина, - но я тебе завтра точно пару костей сломаю, за такую «полезную» информацию…
И тут что-то случилось. В Зоне вообще нельзя думать о постороннем, тут надо только смотреть вперед, назад и в прочие восемь сторон света, и слушать во все уши, и быть готовым ко всему, отдаваясь этому делу весь без остатка, и тогда ты сможешь выжить. Хотя, когда дело касается людей, тут дело немного меняется. Как ни как, а человек животное умное и трусливое. Если он слаб, то, как бандиты нападают стаями, а если стаи нет, но есть пара дружков и желание поживиться за чужой счет, то они устраивают засады на одиночек. При этом они стараются провести свое нападение без близкого контакта, от греха подальше. А то вдруг сталкер какой драчливый попадется, возьмет их, хороших бандитов, и положит мертвыми на солнце загорать. Так, чтоб такого не случилось, особо ловчие, таскают с собой снайперскую винтовку. Сидят далеко, видят еще дальше и почти ничем не рискуют.
Болт понял, что он наткнулся именно на таких. Он даже не стал себя ругать, за то, что проворонил это, поскольку, судя по выстрелу, раздавшийся с холма, как раз за небольшой рощицей, до стрелявшего около 800 метров. Неудивительно, что это было неожиданно.
Выстрел! Сухой треск раздался над рощицей и пуля от СВД, проделав огромное расстояние за чудовищно короткий отрезок времени, ударила в грудь Болта, с такой силой, что его откинуло назад и протащило пару метров по земле. «Мощная. Должно быть, винтовка аномальная» мелькнула мысль у Болта, прежде чем в сознание потемнело…
Звук от выстрела и сдавленный хрип Болта утих, и в Зоне вновь повисла мертвая тишина.
На холме, из кустов показались четыре фигуры. Они постояли, всматриваясь вперед на свою жертву через бинокли, и стали медленно спускаться. Еще один труп еще один рюкзак легкой добычи и нового оружия.
- Тупые сталкеры! – донес с рощи, налетевший ветерок, веселый голос.
Четверо бандитов были уже на полпути к месту, где лежал Болт, споря, что может оказаться у того, кого они подстрелили и шутили, кому что достанется…

-…бери, не пожалеешь, – говорил бородатый мужик, протягивая небольшую кольчугу.
- Да на кой она мне, Мутный? Таскаешь на себе, черт знает чего, потеешь, а ты мне еще и эту дрянь впихиваешь.
-…Болт, бери, говорю, придет время, еще спасибо мне скажешь.

Болт, не открывая глаз, и борясь с болью в голове и с разрывающим адом в груди, поднял руку и положил на место, куда угадила пуля. Куртка испорчена, дыра от пули размером с мандарин. А вот и сама пуля. Болт отбросил в сторону небольшую лепешку, и тут же пожалел о том, что так резко дернулся. Боль в груди сводила с ума, казалось, сломаны все ребра, да так, что тычут своими обломками во все внутренности разом. Это чертовски неприятно. Но это только ощущение. Болт вернул руку назад к дыре и погладил маленькие прохладные колечки, из которых была сплетена кольчуга. Метал для кольчуги Мутный наверняка не на свалке нашел, иначе СВД, тем более аномальную не выдержала бы.
- Вот встретимся, отблагодарю, Мутный, - прошептал Болт и замер.
Из рощи вышли четверо, остановились и уставились на тело. Лежит, руки раскинул, ждет, когда с него все снимут его победители. Двинулись дальше.
Только сейчас Болт почувствовал в затылке покалывание. Из-за боли он не обратил на это сначала внимания, но сейчас, когда он усилием воли пытался ее хотя бы приглушить, он определенно ощутил, что где-то в полуметре от его головы расположилась аномалия. «Воронка». Вот тебе раз, еще б чуть-чуть и оказался в самом ее центре, тогда ни какая кольчуга не спасла бы. Что за день?!
- Эй, а где его рюкзак?! – раздался один из голосов. – Ты же сказал, что он у него за плечами!
- Ну был он, я видел, - начал оправдываться второй голос. – Или это были баллоны?
- Дебил, очки себе купи!
- Хватит тявкать, давайте лучше посмотрим, что у него есть, может, что интересного найдем.
Болт почувствовал, как его накрыла тень, и это был сигнал к его действию. Пришло его время удивлять народ. Он выхватил свои пистолеты и до того, как кто-то из бандитов успел вскрикнуть от неожиданности, всадил по три пули из каждого пистолета в грудь, того, кто закрыл ему солнце. Свинцовая стена сложила бандита пополам и отбросила назад под сопровождением дружных взглядом своих напарников. Тело упало, прокатилось по сухой траве, оставляя за собой четкий, кровавый след и замерло, сложив руки и ноги под неестественными углами. На лицах бандитов, где глаза вылезли из орбит, отразился ужас, потом непонимание и только после этого злость закипела в их глазах. Они, сжав кулаки, развернулись и… поздно! Болт был уже на ногах и несся к ним на бешенной скорости. Не останавливаясь, он схватил одного из бандитов за грудки и толкнул за свою спину, отдав его в лапы аномалии, другого ударил в челюсть с локтя, сломав ее без надежды на восстановление, и третьего, в прыжке двумя ногами, обутыми в тяжелые ботинки, ударил в грудь с такой силой, что бандит, отлетев, даже не смог захрипеть от боли. Всё произошло в долю секунды, но все разлетелись в разные стороны и уже не были в состоянии встать на ноги. Тот, что угодил в аномалию, успел вскрикнуть, и тут же заткнулся. Его подняло над землей, крутануло, он похоже был еще в сознании, в его глаза пылал ужас и понимание того, что он обречен. Но он не смог даже закричать, когда Воронка, заработала в полную силу, вспомнив свою кровавую часть сущности. Тело вздрогнуло и резко дернуло в середину, где оно, ломая кости, сознание и жизнь, сжалось в комок размером с мячик. После чего раздался хлопок и с резким порывом ветра, травы и листьев, втянутых в аномалию, в округе нескольких метров разлетелись кровавые останки неудачливого бандита.
Болт посмотрел на упавший рядом с ним кровавый ошметок, который облепила сухая грязь, словно невиданные насекомые Зоны, наткнувшиеся на лакомый кусочек. На его лице не дернулся ни один мускул. Он встал, посмотрел назад, на аномалию, она снова была спокойна - замерла в ожидании новой жертвы, и направился к бандиту, корчащемуся от боли в груди. На ходу Болт достал один из пистолетов из кобуры и, проходя мимо человека со сломанной челюстью, не глядя, два раза выстрелил, ориентируясь только на жалкое мычание. Голова бандита тяжело упала, приглушенно стукнувшись о землю, и пустые глаза уставились вдаль, а из двух аккуратных дырочек во лбу, точно в центре, потекла струйка крови, собираясь у виска на сухой земле, быстро в нее впитываясь.
Убрав, все так же, не глядя, пистолет в кобуру Болт подошел к последнему из живых на этой поляне бандиту, и присел рядом с ним на корточки, закрыв его от выглянувшего на минуту солнца. Бандит пытался что-то сказать, пыжился, открывал рот, но боль в груди была невыносимой, и все его слова висли в воздухи хрипом и сопением. Ему оставалось только бросать испепеляющие, полные ненависти и злобы взгляды на своего обидчика. Болт же сидел, чуть склонив голову на бок, и изучал лежащего перед ним.
- Ублюююююдок, - выплюнул бандит, морщась от боли, - ты их убил…
Болт резко выхватил пистолет, воткнул его в грудь бандита и посмотрел ему в глаза.
- А сколько ты убил новичков-сталкеров на этой недели?
Глаза смертника расширились, когда он услышал сухой щелчок бойка, и тут же в его грудь вошла пуля, разорвав одежду, кожу, ломая треснувшие ребра и разорвав сердце в клочья.
На землю упали пару железных банок, батон хлеба завернутых в пакет и комок тряпья. Болт, вытряхнув рюкзак, снятый с бандита, раздвинул лохмотья, изучая содержимое, поднял с земли вскрытую, но плотно прижатую крышкой консервную банку и швырнул ее через плечо. После чего взял хлеб и, осмотрев его, сунул обратно в рюкзак, следом отправилась невскрытая банка тушенки. Все остальное, включая тряпье, неподходящего размера патроны и артефакт «Гравий» - бесполезный по своей ценности и качествам, было оставлено рядом с трупом.
Прошло всего полчаса, как Болт вернулся в маленькую деревню, к тому дому, где он оставил свой испорченный рюкзак. Забравшись на чердак, он переложил все свои вещи в вновь приобретенный мешок, и спрыгнул вниз на землю. Поразмыслив немного, Болт скинул доску, ведущую на чердак, обратно на землю – нечего всякой нечестии помогать забираться в столь удобное место.
Поправив рюкзак и оценив направление, со всей его протяженностью и возможными опасностями, сталкер двинулся в путь. Снова. Но на сей раз, как и в других прочих случаях, у него не было причин возвращаться сюда вновь. Болт побывал в разных местах, даже в таких о которых никто не слышал и не подозревал о их существовании, но он ни разу не возвращался в одно место дважды. И не потому, что там жутко, одиноко и попросту страшно, просто там нет, того, что он ищет – его прошлого. Того, что ОН есть в настоящем и то, что укажет ему его будущего.
Хотя, поначалу, вступив в армию, сделав не мало одолжений, услуг и попросту ступая через голову, чтобы попасть ближе к Зоне, Болт полагал, что, попав в Зону, он сможет с легкостью разгадать загадку своего прошлого. Но в первую же неделю он понял, что глубоко заблуждался в этом. В первой же вылазке, которая заключалась, как новичков, в патрулировании окрестности Зоны, где даже старики смеются, расслаблено расхаживают, забыв об оружии, не опасаясь за свою жизнь, погибло сразу три человека. Их было тогда шесть человек, трое новичков и трое уже более закаленных солдат, возглавляемые сержантом ….. Шутки срывались с уст «старичков», как листва с деревьев в глубокую, ветреную осень. Они подшучивали над молодняком, рассказывая истории о том, какой жуткой смертью кончил тот или иной вояка, отправившись в самоволку или просто при патруле, вот в таком как они, отлить в кусты. То одного загрызли слепые собаки, то другого увел контролер и съел живьем в своей берлоге, а то и просто, кто-то угадили струей мочи в аномалию, и его так тряхнуло, что руки и ноги поотрывало. Новобранцы были съежены и нервные под все эти рассказы, оглядывались на незнакомые, опасные места и странные звуки, и при этом тряслись, толи от страха, толи от волнения, что окунулись в неизвестное и новое. А потом случилось что-то непонятное. Спокойное небо вдруг окрасилось в черный цвет. В ушах зазвенел непонятный, холодящий звук. Болт даже не сразу понял, что это такое, только когда он поднял голову к небесам он смог разглядеть парящих над ними, как туча смерти, ворон. Они взметнулись с деревьев все разом, закрыв собой солнце, и накрыв патруль зловещей тенью.
Кто-то, что-то кричал. Сначала были командные крики, потом предупреждающие, и уже потом вопли страха, ужаса и боли. Рядом раздавались выстрелы, стоны и клацанье. Но Болт не мог понять, где кто находиться и кто, откуда кричит и стреляет. Вороны, окружив небольшой отряд, закрыли собой все окружающее пространство и товарищей, начали истошно, словно желая разбудить мертвых, каркать и нападать. Своими острыми и крепкими клювами они цеплялись за одежду, волосы и кожу, пытаясь оторвать кусок пожирнее. Когтями рвали броню, амуницию и ремни на которых висело оружие. Крылья хлопали по рукам и лицу с такой силой, что все немело. Болту показалось, что он попал в ад, и что пришло его время отправиться к праотцам, когда его рука сама собой выхватила армейский нож и начала размахивать им из стороны в сторону. Пронзительное, беспощадное карканье сменилось недовольным и болезненным визгом. Болт бы никогда в жизни не поверил, что вороны умеют визжать и стонать, если бы сам этого не услышал, когда, размахивая острым ножом, отсекая им крылья, лапы, сносил им полчерепа и топтал ногами на земле. Те корчились и судорожно дергались на земле, брызгая черной кровью, визжали и каркали, наверно, проклиная человека на своем языке.
Бойня, казалось, тянулась весь день, но, как выяснилось, прошло всего три минуты, как стая, напавшая на небольшой патруль, взмыла вверх и направилась прочь. Болт, весь в кровоподтеках, в изуродованной броне, тяжело дыша и держа перед собой окровавленный нож, огляделся. Он стоял на небольшом пяточке, напоминавший собой турецкий ковер с чудными узорами из черных перьев, слегка вздрагивающие при легком порыве ветра, с прожилками красных ниток. Неподалеку от Болта стояли двое «старичков», потрепанные, но живые, они, дико озираясь, все еще находясь в боевой готовности, держали в руках ножи и у их ног лежали груды кроваво-черных комков – мертвые тушки крылатых и безжалостных монстров. А совсем рядом лежали, малоузнаваемые сослуживцы. Их одежда превратилась в лохмотья, кожа на руках и лицах свисала кровавыми лоскутами, у двоих новичков были полностью вырваны глаза, губы разорваны, и только у сержанта, неподвижно лежавшего на траве, один глаз свисал на сухожилье, марая уцелевшую щеку кровью, – его просто не успели оторвать и утащить с собой, поскольку воронье поняло, что их становиться слишком мало, чтобы продолжать нападение. Они улетели, забрав с собой жизни троих молодых парней, осуществлявших простое и самое безобидное патрулирование в Зоне. Болт, таща на спине обратно в часть изуродованное тело, впервые серьезно задумался о том, на сколько опасно это место. Он до этого слышал и даже обдумывал все истории связанные с Зоной, о том, насколько жесток этот мир, со своими законами и правилами, но только в тот день он понял и осознал всю ситуацию и перспективы того, что его ждало в дальнейшем. Опасность, повсюду опасность и ею нельзя пренебрегать, если хочешь жить.
Встряхнув головой, Болт отогнал воспоминания первых дней пребывания в Зоне, и пошел по дороге, мысленно намечая следующую остановку, которая должна была состояться на окраине Зоны, на ферме. Когда-то покинутой хозяевами, но восстановленной со временем заботливым, предприимчивым и дальновидным Хомяком. Мужик жадный, но при этом обладающий несовместимыми с этим качеством добротой и честью. За последнее Болт и уважал этого человека, и именно поэтому все свои путешествия оканчивал в его забегаловке, выслушивая предложения и цены от него на свои находки. Пару раз даже Болт с ним дрался из-за того, что не могли сойтись в цене. Битвы были жестоки и разрушительные, народ разбегался на утек, когда начиналась подобная заварушка, но, тем не менее, эти двое всегда оставались друзьями. А из-за этих драк с Хомяком, Болт был в некой известности и почете среди местных и частых гостей Фермы.
- Хомяк, готовь выпивку, - мурлыкая себе под нос, сказал Болт, улыбаясь, предвкушая теплую встречу, - я уже на подходе.