Все шло нормально, я ехал вдоль Периметра. Вертолет сопровождения не менял курс и четко отдавал отчет каждые пять минут. Спустя полчаса я уже мчался на военном вездеходе вдоль южной части Свалки, по тщательно выверенному курсу. Мой напарник проверил груз – какой-то особо ценный артефакт, его нужно доставить к ученым в Темную Долину. Еще через полчаса нам оставалось четыре с половиной километра до пункта назначения, курс был проверен, и вертолет ушел в сторону Периметра.
Тут случилось неладное: встроенный в приборную доску датчик аномалий молчал, но спустя пять минут после удаления вертолета он резко оповестил об опасности, жаль было уже поздно. Мы наскочили на очень мощный “Трамплин”. Понимание этого пришло, конечно, позже, а пока нас хорошо трясонуло и мы, покатившись в яму с узкой грунтовки перевернулись три раза. Хвала небесам, что перед этим я пристегнул ремень безопасности, никогда не брезговал способами перестраховки. Как раз мой напарник сделал наоборот, и во время одного из головокружительных кульбитов врезал своей головой прямо по внутренней стороне лобового стекла. Если бы оно было не усиленным, то лопнуло, и грозило горе-летчику еще одной проблемой. Но все же мы остались внутри. Я даже смог самостоятельно выбраться из кабины вездехода, а вот мой друг Леха Морозов был в отключке. Вытащив его наружу, я первым делом ощупал пульс, он был, но слабый. Все же я не собирался бросать здесь своего товарища. Как бы то ни было до базы оставалось четыре километра, если идти по выверенному курсу, то есть немалые шансы добраться туда. А пока нельзя было терять драгоценные минуты.Необходимо было двигаться к дороге. Во время транспортировки товарища я обнаружил у него закрытый перелом руки и огромную шишку на лбу, сказать точно есть ли у него внутренние кровотичения я затруднялся. Отключился он по всей видимости после удара головой, скорее всего у него образовалось сотрясение. У нашего транспортного средства лишь слегка смялись бока потому,что кабина была спроэктирована таким образом, когда даже после крупной аварии водитель и пасажир не летали по всей машине и чаще всего оставались живими.
И вот мы на дороге. Своего товарища я уже успел окрестить Морозом, а он по троху приходил в сознание. Первым делом он сказал мне:
- Миха, мы попали в аварию, да? Вколи мне обезболивающее.А, блин как же меня угораздило.
Эти слова меня обрадовали: человек, который способен худо-бедно мыслить, но не способен пока бегать, это лучше чем бегать, но не мыслить.
- Леха, артефакт я забрал, а датчик аномалий – это уже просто смятый кусок железа с пластиком, хотя в его ситуации эта информация была все равно что чукче телевизор.
- Хреново… - констатировал мой друг.
И действительно нашему положению не позавидуешь: у нас на двоих как раз два пистолета Макарова и по две обоймы к ним на брата. И еще автомобильная аптечка, из которой я успел вытащить повязку для руки моего компаньона. Мы сошли с дороги и решили двигаться вдоль балки, хотя с другой стороны это было опасно тем, что такие места богаты на аномалии. Мороз сказал, что худо-бедно знает этот подступ к долине, и мы сочли, что аномалии противник более слабый перед бандитами в нашей ситуации.
- Хоть бы собаки все разбежались после атаки антиманка вертолетом, - подумал я себе и тут же остановился.
Куст в пятнадцати метрах от нас зашевелился и от туда выпрыгнула кошка! Да, столь редкое и грациозное существо по меркам Зоны как кошка. Она была очень красива, крупная, с густой черной шерстью и длинными бровями. Кошка прыгнула на крысу, но увидев нас периферийным зрением, лишь слегка задела ее морду когтями и скрылась в зарослях кустарника. Для крысы этот удар не прошел незаметным, она рассталась с обоими глазами и скорее всего, скоро расстанется с жизнью. Подбираясь к кустам, я процедил сквозь зубы:
- Почему этот гребаный полковник отдал приказ выдавать военным водителям минимальную амуницию!
А тем временем мы обнаружили, что за кустами никого нет. К сожалению, делать выводы было рано, так как если бы не ловкость моего друга, который по немногу начал восстанавливать координацию движений и самообладание, а еще защитные кевларовые пластины комбинезона, то я не отделался бы легким испугом после прыжка зверя, да, настоящего зверя потому что по-другому это существо я не мог назвать. Кошка в два-три раза больше той, что мы видели прежде, лежала навзничь у меня под ногами и дергалась в предсмертных судорогах. Что бы ни привлекать внимания окружающих я достал из потайного кармана стилет и коротким движением прекратил мучения животного, или правильнее было бы сказать мутанта, потому что таких крупных котов я еще в жизни не встречал!
- Ряпа (это была моя кличка, произведенная от фамилии Ряпушкин), давай отсюда убираться, а то насколько я понял, эти твари стаями ходят, - сказал Мороз.
- Погнали через вон тот подлесок, - сказал я, придерживая моего друга за здоровую руку.
Доковыляв до половины пути, из уст Мороза вырвалось:
- Стой! Зыбь!
Тот же час я остановился и заметил что в сорока метрах от нас около тридцати взрослых особей-кошек. Справа от меня Мороз уже держал “макарова”, а я в одну руку взял пистолет, в другой же сжимал рукоять стилета.
- Нельзя подпускать их слишком близко иначе они вытеснят нас к аномалии.
- Вперед, и не трать попросту патроны, - ответил я.
Кошки оказались намного умнее, чем мы думали. Они сразу окружили нас и стали оттеснять к злополучной аномалии. Сразу же мы бросились к правому боку кольца оцепления. Первая кошка полегла от пули, пущенной в голову. Минус одна! Вторая приближалась со спины, но Мороз последовал моему примеру, выпустив в зверя 2 пули, первая из которых ушла в дерево. Минус две! В следующий миг на нас прыгнули сразу 3 мутанта. Стрелять с такой скоростью перемещения кошек было бесполезно, поэтому перекатившись во время прыжка зверя, я распорол ему брюхо. Моему товарищу повезло меньше, у него уже был распорот комбинезон в области голени, и оттуда хлестала кровь. Готовились к прыжку сразу два зверя. Когда на миг они замерли, я выпустил пулю в заднюю часть туловища одного из мутантов, Мороз раздробил череп той же кошке. Но вторая уже прыгнула, вцепившись когтями в предплечье моему другу (хорошо что его комбез был хорошо усилен в области груди и плечь). Он же по-борцовски выкрутился, приставил дуло ей в упор к брюху и выпустил остаток магазина туда. Конечно, хватило бы и две-три пули, но когда полутораметровый зверь пытается выцарапать тебе глаза, не сильно себя контролируешь. После этого я искренне удивился проворности и выносливости моего товарища, в его-то положении! Но долго думать и удивляться было не время и не место. Со стороны аномалии и грунтовки на нас грациозными прыжками надвигались еще, как минимум, двадцать-двадцать пять голодных пастей и в четыре раза больше лап с когтями, острыми как бритва. Коты видели, как мы расправились с пятью их сородичами и поэтому боялись резко нападать или делать выпады группами по две-три особи. Это здорово играло нам на руку. Мы уже не могли вернуться к автомобилю и использовать его как оборонительный рубеж, потому что мутанты отрезали нам дорогу к нему. Но зато мы могли продвигаться ближе к базе, увеличивая свои шансы на спасение, а так же сбивать свору с толку разбрасывая табак там, где мы уже прошли.
Затаившись за тремя соснами, я перевязал рану на ноге своему другу жгутом, а чуть ниже бинтом, кровь стала бежать не так сильно. Так же он вколол себе обезболивающее. А вот мне сей час помогла бы бутылка водки, удар в морду и хороший здоровый сон. Потому что такой концентрации адреналина в крови я за свои двадцать восемь лет я не ощущал никогда. Это для матерых сталкеров-одиночек, то, что творится с нами в порядке вещей. А для меня – обычного сержанта сверхсрочной службы в рядах армии Украины это было шоком. Да и вообще я ни разу-то и не топтал Зону по-настоящему. Ну да, сидел на вышке у Периметра с пулеметом, да ездил пару раз по выверенному курсу на вездеходе, с “вертушкой” над головой. Но настоящая жизнь в Зоне – это совсем другое. Мы перезарядили оружие, и скрепя суставами встали.
Пошли мы более быстро, о чем вскоре пожалели, когда я чуть не влетел в “Холодец”. Да, надо лучше смотреть под ноги, а то есть вероятность остаться без них! Хоть мы и остановились довольно надолго, но не услышали шипения котов и свойственное только этим мутантам короткие мяуканья больше похожие на рык. Вот это и было странным!

Продвигаясь дальше, мы все больше замечали, как подлесок превращается в долину. Странного было не мало: во-первых, кошки отстали и не приближались, хотя если они напали бы все разом, то поминай только как сталкеров звали. Во-вторых: этот отрезок пути был излюбленным местом бандитов. Мы продвигались к нему осторожно, осматриваясь. Но не заметили не их, не даже кабанов или псов, которые при обычных обстоятельствах обязательно попытались бы облюбовать свой ареал обитания . Что ж, я не чувствовал ничего неладного. Морозу со сломанной рукой вообще было не до этого потому, что ему стало еще хуже. А я думал, что все хорошо. До базы оставалось четыре километра. Мы, можно сказать, были среди чистого поля. Пришло чувство неладного. И тут началось: с Севера двинула кроваво-розовая пелена всеразрушающей пси-волны. В сознании проскочило: Выброс… Он охватывал все, каждую щель, каждый холмик, каждую травинку. Паника завладела нами, и мы побежали. Никогда не ощущал ничего подобного: сознание отслаивалось, открывая такие скрытые детали своего “Я”, о которых и сам не подозревал. Как не старался, но не мог добраться до них, зная и чувствовав другого Мишу, не мог к нему прикоснутся. А пелена все приближалась и приближалась… Мороз по всей видимости прибывал не в таком состоянии как я. Его глаза закатились, он упал на землю и закрыл голову руками. Волна уже совсем рядом… Я прибывал в таком трансе, что все вокруг потеряло краски. Весь мир прибывал в голубоватой дымке. Ясно видел прилегающие пейзажи из нескольких точек обзора, волна Выброса, которая почему-то стала голубой, выступала в роле линзы, я наблюдал за сознанием каждого человека и мутанта находящегося поблизости, шум в ушах нарастал. Мороз кричал, кошки метались из стороны в сторону, так как не успели найти укрытие. Какая-то самка кабана закрыла собой детенышей. Пелена уже здесь… Не знаю что было с другими но мое сознание разом оборвало все связи с окружающим миром, контейнер с артефактом на поясе завибрировал, и возник как бы мыльный пузырь синеватого оттенка, внутри которого оказался я. А потом все вернулось на свои места. Пузырь лопнул, и розовая волна покатилась дальше по направлению к базе ученых. Интересно, они знают о преждевременном Выбросе? В голову лезли совершенно будничные мысли. Хотя не должны были… Я, - возможно, первый человек во всем мире, который пережил это явление. А может я его и не пережил? Вдруг все это не по-настоящему? Может такое случается с каждым, кто попадает под Выброс? Да нет, не может быть, ведь Мороз лежит ниц со смешно раскинутыми руками. А может он тоже выжил, как и я?
- Мороз, Мороз! Ты жив? Что? Кто вы? А…мама, папа…
И я упал в обморок.
* * *
Очнулся я от прикосновения кошки. Но не подумайте ничего страшного, ко мне в щеку тыкалась обычная домашняя любимица своей пушистой и теплой мордочкой. То место в котором я находился, напомнило мне старые Советские фильмы. Как же я давно не видел этих высоких кроватей с пружинами, желтых от времени занавесок, старых шкафов с потускнелой краской. На телеэкранах сплошь и рядом сверхсовременные клиники, компьютеры, всевозможная электроника… На удивление я чувствовал себя отлично. В коридоре послышались шаги и знакомый по рассказам голос:
- Маркиза, Марки-иза! Ты где?
В комнату вошел человек в белом халате, с сединой на висках и упаковкой кошачьего корма в руках.
- Добрый день, Михаил. Я вижу, ты уже очнулся, очень хорошо. Сей час, я отведу кошку, и мы с тобой обсудим все, что ты захочешь. Пошли Маркиза, пойдем!
Да, это был Болотный Доктор! Человек, о котором я слышал только из уст других. Но что я делаю у него, и как я здесь оказался? Об этом мне предстояло узнать. А пока я подумал, что лучше всего расслабится и толком поразмыслить, что же произошло. И гордится мне теперь тем, что я под Выброс попал и выжил, что ли! Это артефакт, точно! Он меня спас, я помню, как он завибрировал и нагрелся во время приближения смертоносной волны. И меня накрыло воспоминаниями. Давно прошедшие дни то ли дело лезли в мою голову. Школа…дом…она. “Она” это самое приятное…и горькое... Мои размышления прервал все тот же мужской голос:
- Михаил, вы военный сталкер, это правда? Так написано в вашем удосто…
- Док, подождите! Потрудитесь объяснить мне, что я здесь делаю, пожалуйста, - смягчая тон, перебил ученого.
- Ах да, конечно-конечно. Извините. Я открою вам все от начала до конца…
И Доктор рассказал мне о том, как у него появились финансовые проблемы, что он согласился поработать на ученых из Темной Долины. Они занимались изучением проблемы Выброса. По причинам конфиденциальности Док не углублялся в подробности.
- А я-то тут при чем?
- А при том, что вы Михаил Ряпушкин, перевозя особо ценный контейнер номер 421 попали в аварию и бесследно пропали. Не понимаете о чем я?
- Док, вы уж меня простите, но я не настроен, отгадывать загадки. Ответьте мне четко.
- Хорошо, я так вижу, вы ничего не помните?
- Нет я помню с того момента как волна Выброса захлестнула меня. И вообще, черт побери! Я попал под него и выжил! Вам это не кажется странным, что мы сей час сидим и так спокойно об этом разговариваем!
- Спокойствие. Я все объясню.
Доктор продолжил свою историю. И так, мой контракт закончился и это был последний Выброс, показания которого я должен был зафиксировать. Уже собираясь ехать назад я стал свидетелем странной картины: человек в форме военного сталкера разговаривал со своим, по всей видимости, мертвым товарищем, уговаривая его встать и не валять дурака. Но это еще ерунда. После разговоров с мертвецом тот человек стал бегать за своей тенью и кричать ей, что бы она остановилась. Не долго думая, я вколол ему медвежью дозу снотворного.
- Так что, этот ”он” был мной?
- Да, - коротко ответил Доктор.
- Ну, вы уж простите если что…
Док лишь продолжил рассказ. С начала я обрадовался своей находке лишь надеясь сдать Вас ученым и получить награду. За таких уникумов как вы хорошо платят. Но потом, когда снотворное начало действовать, а Вы еще не уснули, то секунд на 30 пришли в себя. Я понял, что не все еще утеряно и решил отвезти Вас к себе в убежище. А вот потом началось самое интересное. На вашем поясе я обнаружил контейнер с артефактом. Естественно я его открыл. Моему удивлению не было предела! Этот артефакт уникален в своем роде. Он поглощает любые пси-волны, за исключением тех, что направлены строго на что-либо. Когда-то давно он был моим, и я хотел продать его скупщику. Но реальную цену этой вещи он не мог отдать сразу. В качестве предоплаты барыга прислал мне четверть цены артефакта. Во время транспортировки, курьера убили, а ценная вещица пропал без вести. Через неделю и сам торговец склеил ласты по неизвестной причине. Боясь этого таинственного мстителя, я сразу же ушел к Янтарю, на полученные деньги обустроился. Я бы конечно мог сдать тебя и ученым и военным, так понимаю ты теперь дезертир. Но когда я работал в Темной Долине, то насмотрелся такого… Короче говоря не спрашивай.
Да…Болотный Доктор был моим спасителем. Хотелось ему чем-то помочь.
- Михаил, ты не понял. Тебе нет дороги назад к Барьеру. На тебе будут ставить опыты, или тому подобное. Дорога туда тебе закрыта.
- Почему? Я же ничего не сделал.
- Это уже не имеет значения.
- Док, хотите я буду работать на Вас? У Вас же финансовые трудности.
- Еее… Можно попробовать. Есть у меня одно дельце.
- Артефакт мне не нужен. Оставьте его себе. Он ваш.