Громкое пиликанье выдернул меня из нежных объятий Морфея. Не открывая глаз, и не теряя попыток ухватить за хвост последний сон, я не поднимая лицо от подушки, начал искать источник этого противного звука. Нащупав на полу электронный будильник, я нажал на кнопку и в комнате вновь воцарилась тишина.
Приятное тепло постели согревало меня, как любимая девушка, до меня доносились ее слова: "останься, смотри как со мной хорошо". Ужасно не хотелось вставать, идти по холодному деревянному полу, ждать в ванной, ежась от холода, пока стечет рыжая, как глина вода, и мыться под ледяным душем, ибо горячую воду отключили еще месяц назад. Умываться, чистить зубы и тащиться на работу было лень. Но, ведь я приехал сюда не для того чтобы валяться на диване и смотреть на достопримечательности, которых в городе было с исбытком!Собрав всю силу и мужество, которыми меня наделила природа, я рывком скинул с себя одеяло, легкий осенний ветерок, проникнувший в комнату через неприкрытое окно предательски обнял меня, заставляя пежиться и покрываться тело "гусиной кожей". Тут же захотелось зарыться в теплое ватное одеяло, накрыть голову подушкой и спать, спать и еще раз спать. С тех пор как я устроился на работу в торговый центр, мне приходилось вставать в пять утра. Но, организм человека такая штука, что привыкает к любым, даже самым адским условиям.
Будильник, запрограммированный на то, чтобы будить меня через каждые пять минут, вновь разразился оглушающим шумом, который разлетался по комнате громким эхом.
- Мan shut them up… - прошептал с соседней кровати разбуженый Чойс.
Я выключил будильник окончательно и перевел его на шесть. В это время должен был вставать мой сосед по комнате Эдуардо Чойс. Он тоже был студентом, учился в Техническом университете в Мехико, а в Нью-Йорк приезжал на время каникул, подрабатывать также как и я.
Вскочив с кровати, вернее с матраса, лежавшего на полу, я пошел в душ. Закончив утренние "рыльно-мыльные" процедуры, приготовил себе пару тостов с джемом. Подойдя к окну, уплетал хлеб за обе щеки и смотрел на просыпающийся город.
Пускай наш дом был не высоким, но все равно увидеть и половину Брайтон-Бич мне не удавалось. Под окном уже убирался дворник. Старый негр, или как их тут принято называть авроамериканец, по фамилии Гротман, подметал тротуар.
Допив горький кофе и покончив с простым завтраком, я поставил кружку в умывальник - сегодня очередь Чойса дежурить по уцхне, пускай он и моет. Я вышел в прихожую, одел ветровку, висевшую на импровизированой вешалке, представляющей собой несколько вбитых в стену гвоздей. Я накинул капюшон на голову и вышел из квартиры в тамбур. Повернул два раза ключ, и положил его в рюкзак. Закинув сумку за спину, я начал спускаться по лестнице.
Мы с Чойсом жили на четвертом этаже пятиэтажного дома в одном из неплохих районов Брайтон-Бич. В основном население здесь составляли эмигранты из России и стран бывшего СССР. Многие неплохо устраивались, заводили бизнес, торговали. Русские бирюльки, типа матрешек и балалаек неплохо расходились на местных рынках. Но, сказать, что американцы не любили этот район я не мог. В Нью-йорке хватало захолустий, типа Чайна-тауна и гетто.
Я вышел на улицу, захлопнув за собой дверь. Ветер подхватил несколько листьев и направил их в мою сторону вместе с утренней осенней свежестью, которой никогда не чувствовалось в России. Там – на родине – чувствовалось только одиночество и тоска вперемешку с грязью и выхлопами автомобилей. Я поежился от холода и двинулся вперед по улице. Мимо меня пробежали две девушки, я их узнал, они каждое утро бегали здесь. Порой я наблюдал за ними из окна или видел их, когда шел на работу. Спортсменк. Я нехотя расплылся в улыбке. Они заметили это и тоже улыбнулись, зашептавшись на английском. Я себя почувствовал неудобно и перевел взгляд на дворника.
- Доброе утро сынок, - кивнул он мне, не отрываясь от своей работы.
- Привет Гротман, - проходя мимо него, ответил я. Не ответить было невежливо, тем более мы с ним пару раз разговаривали о бейсболе. Так что можно было считать, что мы немного знакомы.
Я одел наушники, включил попсу, что-то из "Тимбалэнда", и пошел к подвесной железной дороге.
* * *
Меня зовут Гори Хачиев. Я приехал в Нью-Йорк на заработки из одного провинциального города России. К сожалению, устроиться на Родине на хорошую работу мне мешала моя внешность и неграмотность работодателей. Да, я Чеченец, но, что в этом плохого? Спортивного телосложения, с детства обожаю спорт и, особенно, каратэ. В России почему-то увидев в графе паспорта место рождения: Грозный, большинство работодателей принимали меня за потенциального террориста. Однажды я увидел на остановке объявление – Заработок в США. Разузнав, что это такое. Я собрал необходимую сумму денег и отправился «покорять» Голливуд. Шутка, конечно же. Просто за сезон здесь можно было неплохо заработать. За восемь часов работы платят по сорок долларов. За сезон можно было неплохо заработать. В институте как раз были каникулы, я и решил заняться доходным и полезным делом. Посмотреть Америку мне неизвестно когда еще удастся, да и заработать за лето я смогу здесь не в пример больше чем на Родине. В институте я взял академический отпуск еще на два месяца так что в конце октября собирался вернуться домой.
Я поднялся по лестнице и вышел на перрон. Небольшая деревянная платформа, напоминающая по величине баскетбольную площадку. Напротив железнодорожных путей, у стены с различными объявлениями и граффити, стоят четыре лавочки, на двух из которых спали бомжи. Низший слой населения как и в России в большинстве своем, это просто алкаши, нежелающие работать. Я отвернулся и глубоко вдохнул воздух большого города.
Солнце уже поднималось из-за крыш небоскребов, окрашивая все вокруг в приятный желтый цвет. Я прищурился, и натянул капюшон пониже.
По ногам пробежала дробь – кажется, поезд приближался. И, правда, слева ехал небольшой состав вагонов, точь-в-точь напоминающих вагоны метро. Поезд остановился, из него вышло несколько человек, я вошел и сел на свое любимое место к окну. Сделал музыку погромче и закрыл глаза.
* * *
- Garry! Hi man, how are you? – подошел мой напарник Сол. Почему-то он не мог выговорить мое имя Гори, а называл меня все время Гарри. Но, я не был в обиде.
- На крышу? – спросил я, переодеваясь в специальную одежду.
- Yes, up. Ten. From sixteen to seventeen, - ответил он, собирая швабры и щетки.
- Опять, наверх погнали, сволочи, - бурдел я себе под нос, застегивая последнюю пуговицу. Не люблю большую высоту, не по мне это, когда внизу даже машин не видно, сразу начинается голова кружиться и в горле комок подкатывает.
- Come on, my friend! – крикнул он, вызывая лифт для технического персонала.
- Иду-иду, - прошептал я. – I’m lose my passport-card, you see?
- Shit! - сокрушенно махнул он руками. – Look in wardrobe, - сказал он мне.
Я прошерстил все полки, но не мог найти свой пропуск. В шкафчиках для персонала его не было. В сумке тоже. Но тут я увидел его на ящике, стоявшего рядом.
- Get it! - крикнул я напарнику, который удерживал лифт ногой.
* * *
- Лепота, - осматривая город с крыши самого высокого небоскреба в мире, сказал я, пародируя Ивана Грозного из фильма Данелии. Нью-Йорк и вправду был очень красивым городом, что бы о нем не говорили. А с Empire State Building вообще становился неописуемым. - Пошли "пиндос", - хлопнул я Сола по спине.
Мы подошли к краю крыши. Взялись за специальные крепы и стали одновременно крутить рычаги, расслабляя канаты. Оборудование мы только что проверили, и волноваться было не о чем.
Сантиметр за сантиметром кабинка опустилась на пол метра ниже крыши. Мы спустились в нее. Параллельно от нас несколько кабинок еще были пусты, а некоторые уже работали. Парни мыли окна.
Мы с Солом тоже занимались этой, относительно, непыльной работой. Я месяц как устроился сюда, а Сол здесь почти квартал, но он никак не мог найти работу получше.
- Поехали, - я нажал кнопку на пульте, и наша кабинка медленно поехала вниз. Сол закурил и поставил ногу на канистру с водой. Ирландец по национальности, он мне сильно напоминал киношных ирландцев. Рыжий с короткой бородкой и неизменно зеленой кофте.
- Готово. Принимаемся за работу, - я взял швабру и начал протирать большое зеркальное стекло.
* * *
Незаметно прошел час. Мы сделали двадцать процентов работы. Это, кажется немного, но посмотрите на размер окон. Тем более, сначала нужно их протереть, нанести мыльный состав с пеной, убрать его и отполировать стекло до блеска специальной жидкостью.
- Hey, you see? Plane! – указал куда-то за спину Сол.
Я обернулся.
- Самолет, и что? – спросил я, укоризненно глядя на Сола. Но, тут я понял, на что он показывал. Самолет снижался, причем очень и очень быстро. В пределах города самолеты так низко не летают. А этот еще чуть-чуть и мог бы зацепить наш торговый центр.
«Вверх уходи, вверх!» - подумал я, холодея от ужаса. Судорожно ухватившись за перила кабинки и видя как нос самолета пробивает стену над моей головой, я закричал.
* * *
…Мы прерываем программу для срочного сообщения, самолёт Боинг "767-200", бортовой номер "N334AA", столкнулся с северной стороной северной башни "WTC 1", 8:46:26, приблизительно на уровне 94-98 этажа…