Вот прошу. Отредактировал. Жду отзыв о моём рассказе.

*((МиР@ВоЙ))*
«Цена жизни»
Иногда мы совершаем ужасные ошибки,
но когда осознаём, бывает уже поздно.

Небо над Зоной ничем не отличалось от обычного осеннего неба.
Погода была замечательная. Всё вокруг как будто замерло, слушая эту Божественную тишину. Тишину прерывал маленький дождик, изредка капая из маленьких, серых туч. Капли воды на траве блестели словно алмазы. Вдалеке были слышны раскаты грома, а на горизонте сверкала молния.
Но Лиза не обращала внимания на эту красоту. Её волновал другой, более важный момент. Ведь она неслучайно сидела в кустах перед хутором. Девушка ждала двух сталкеров. Ждала, чтобы убить и забрать их хабар. Лиза не любила Зону, но чтобы быстрей отсюда убраться, девушке нужны деньги, как можно больше денег. Чтобы в Зоне заработать много денег нужно много времени, которого у Лизы совсем не было. Потому в её глазах была боль, невыносимая боль. От одной мысли того, что Лизе сейчас предстоит сделать, сжималось сердце.
Снаряжение у Лизы было совсем как у сталкера – новичка: старый защитный костюм, пистолет «МАКАРОВ» и снайперская винтовка «СВУ». Но, однако, девушка в Зоне уже два года и она прекрасно понимала, что ей здесь не место. Она это понимала и потому решилась пойти на этот подлый поступок. Это было не хорошо, и Лиза об этом знала. Но, увы, у неё не было другого выбора. Либо умрёт она, либо два сталкера. Сталкеров девушка знала только по имени. Лично они не были знакомы. Пару раз эти ребята заходи в бар, очень пьяные и очень довольные. Хвалились своими деньгами, но внимание на них никто кроме Лизы, не обращал. Она как раз в тот момент думала, как поскорее выбраться из этого ужасного места, как вдруг увидела Антона и Андрея. Познакомились, выпили, поговорили о жизни. Когда один из сталкеров стал в очередной раз хвалиться деньгами, тут-то у Лизы в голове и созрела мысль о том, что этим двоим, скоро крупно не повезёт. У каждого сталкера из бара, Лиза всё расспросила про Антона и Андрея, оказалось, что парни живут получше любого кто ещё заходит в этот бар. На подготовку и получение информации о сталкерах у Лизы ушло две недели. Через две недели девушка уже сидела в знакомых нам кустах.
Лиза достала из рюкзака фляжку с водой, хаотично сделала пару глотков и спрятала фляжку обратно. Девушка прекрасно понимала, что на всё её длинное путешествие воды может просто напросто не хватить, потому решила экономить свои запасы. Воды у стакеров может быть мало или вообще не быть.
Лиза достала старенький бинокль и посмотрела на то место, откуда должны были идти сталкеры. Но ничего кроме пустых, разрушенных домов не увидела. Руки её дрожали, в голову лезли мысли о провале операции, и от этого девушка сходила с ума. Было ясно, что Лизе очень плохо, об это говорило её печальное выражение лица. Бывало, одинокие сталкеры спасали Лизу от мародёров, поджидавших её у выхода из периметра, но теперь она сама стала мародёром. Ей было не приято об этом вспоминать. Но, увы, другого выбора у девушки не было. Либо остаться здесь на неопределённый срок, либо убить этих несчастных сталкеров и отправиться домой. Такая дилемма возникает даже у самых добрых и честных людей. За что им такое наказание? Многие на месте Лизы не сомневаясь, нажали на курок, но она не такая. Девушка не хочет жить по тупым законам Зоны, но увы для того что бы выбраться отсюда девушке придётся стать как всё. Мысль о скором возвращении домой придаёт уверенность в себе, хотя толку от этой уверенности мало.
Скоро стемнеет, а их всё ещё нет. Это дурной знак. Лизе становилось всё хуже и хуже. Хочется закурить, но девушка как назло забыла купить сигареты. Лиза проклинала себя за это, как вдруг тишину прервал смех Андрея. Лиза вздрогнула, она почувствовала, как мурашки побежали по её телу.
- Вот и они. – В полголоса сказала девушка.
- Классная шутка, Антон! – Сквозь смех бормотал Андрей.
- Слушай другую. – С таким же настроением ответил ему Антон.
Лиза сняла «СВУ» с предохранителя и навела прицел на Антона. Настал момент истины. Либо сейчас, либо никогда. Руки девушки продолжали дрожать. Слёзы текли из глаз, мешая точнее нацелиться. Лиза ладонью аккуратно вытерла слёзы.
- Прощайте ребята! – Сквозь слёзы сказала Лиза и нажала на курок.
Осечка!
После второго нажатия на курок оружие выстреляло, и пуля попала в горло Антона. Андрей вздрогнул от ужаса, отшагнул от безжизненного тела, понял, что ему уже не поможешь и бросился бежать. Не взяв с собой даже рюкзака оценивающегося в целое состояние. Лиза выстреляла в Андрея, но промахнулась. Перезарядившись, выстреляла повторно, попав в ногу Андрея. Тот упал на землю и застонал. Девушка бросила «СВУ» и побежала к раненному, на ходу доставая и снимая с предохранителя пистолет. Андрей руками зажал рану и уткнулся лицом в землю. Даже страшно представить каково ему сейчас. Лиза подошла к Антону. Его безжизненное тело лежало на дороге. Лиза стояла и смотрела на свои деяния, после чего вытерла слёзы, взяла его рюкзак и направилась к Андрею. Рюкзак был очень тяжёлый. Но на данный момент Лизу это волновало меньше всего. Он всё ещё стонал и лежал лицом к земле. Девушке ничего не оставалось делать, как стрелять в беднягу. Нельзя было оставлять свидетелей. Раздался контрольный выстрел, который запомнился Лизе на всю оставшуюся жизнь.
Лиза упала на колени перед безжизненным телом Андрея и заплакала. Дождь усиливался, нужно было срочно уходить. Девушка встала с колен, отряхнулась и направилась к ближайшему торговцу. По дороге лицо её стало таким же красным, как и глаза.
Торговца звали Крот. Он принимал артефакты, оружие, аптечки и тому подобное. Платил весьма хорошие деньги. Но самое главное, Крот никогда не спрашивал, откуда та или иная вещь. Что для Лизы являлось больной темой.
После удачного обмена товара на деньги, Лиза решила на прощание зайти в бар «СТО РЕНТГЕН». Зайдя в бар, девушка удивилась. В баре никого не было, кроме бармена по имени Волк. Не успела Лиза зайти в бар, как Волк, не поздоровавшись, задал вопрос.
- Ты ничего не слышала об Андрее и Антоне? – С некой грустью спросил Волк.
- Нет. А что-то случилось? – Спросила с неким интересом Лиза.
- Да. Они пропали со вчерашнего вечера. Многие сталкеры ушли на их поиски. – После сказанного бармен тяжело вздохнул и ушёл к себе в подсобку.
Лиза постояла ещё немного, после чего ушла к себе домой собирать вещи. Всю дорогу девушка думала о своём поступке. Но так и не смогла понять, правильно она сделала или нет. Лиза хотела домой. И эта путёвка домой обошлась ей слишком дорого.
Уже через неделю Лиза была дома. В своём родном Хабаровске.
А иногда они ей снились. С некой улыбкой что-то говорили Лизе, но она ничего не слышала. Этот сон отличался от всех других снов своей реальностью. Что пугало больше всего.
И каждый раз, когда ей снился этот кошма, она с криком просыпалась и шла на кухню, делала себе крепкий кофе, и потом долго курила, ни сделав и глотка из кружки уже давно остывшего кофе.

В окно проникал озорной лучик света, разбудив меня, он стал прыгать по стенам. Подтянувшись и сладко зевнув, я присел на кресло. В такое утро забываешь, что ты находишься в Зоне – месте, где на каждом шагу тебя ждёт смертельная опасность, и смерть лишь вопрос времени. Утро выдалось тёплое и солнечное. Я удачно выбрал себе убежище вчера ночью, автобус на краю свалки, неприметный автобус без стёкол, и с вывернутой дверью – отлично подходил для ночлежки. У выхода я установил две радиомины нацеленного действия, чтобы взрыв был направлен противоположную сторону от автобуса. Поставив на горелку кружку с супом, я принялся читать электронную почту, так: реклама, спам, Бармен «Лейки» предлагает устроить корпоратив в его баре, «Долг» набирает добровольцев, сообщение о гибели Семецкого, хорошо, к удаче, а вот и то, что нужно – сталкер Гуманитар выслал информацию по моему запросу. Ага, значит держим путь на Припять, через тёмную долину. Спешно поев суп, и собрав вещи, я вышел из автобуса, попутно обезвредив и сняв свои мины, ещё пригодятся. Из свалки пора убираться, впереди тёмная долина. Я решил, что не мешает пробежаться, чтобы к вечеру успеть к схрону, перекинул свою иностранную «пукалку» – Абакан за плечо, по удобней надел рюкзак, схватил детектор аномалий и побежал.
Жди меня…
По пути я наткнулся на поле аномалий, прямо таки Клондайк артефактов, но они мне сейчас были не нужны, у меня более важная цель, да и времени нет на всякие побрякушки. Пробегая возле небольшой рощицы, меня внезапно поклонило в сон, странная усталость пронзила моё тело. Вот прилягу у этого раскидистого дуба, посплю немного и дальше в путь. Ноги становятся ватными, медленно бредущий, к ласково зовущему дереву, я внезапно заметил, что на ветвях дерева весят тела, остатки одежды сталкеров и кусочки кожи мутантов, а на земле лежат спящие люди. Приглядевшись внимательно, можно было понять что «спят» они в странных, неестественных позах и кожа их была мертвенно белая. Да они мертвы! Подойдя совсем близко к дереву, я заметил, что едва видимые волоски дерева начинают шевелиться. Внезапно, ветки бросились в мою сторону, намереваясь впиться в мою кожу. «Дерево-кукловод» - пронеслось у меня в голове, реакция была замедленна, была сонливость, но я всё же смог уклониться от опасности, ветки пронеслись в сантиметре от моей шеи и головы, лишь одна слегка рассекла мочку уха. Резкая боль пронзила всё тело, адреналин бурлил в крови, теперь уже от чувства сонливости ни осталось ни следа. Нож попутно выхватив, я успел уклониться от возвращавшихся смертельных ветвей, перерубив два отростка, из мест порезов мне на лицо хлынула зелёная жижа. Не дожидаясь очередного удара, я ушёл кувырком в сторону, уходя из зоны поражения этого мутировавшего дерева. Встав, я немедленно дал дёру, без оглядки убегая подальше от этого коварного порождения Зоны. Вот так «свезло» встретиться с редким, но смертельно опасным существом. Дерево – кукловод впивалось в человека тоненькими волосинками, свисающими с острых как шпаги ветвей, и высасывало из жертвы все жизненные соки, вгоняя его в некий транс. И я чуть не оказался в его коварных лапах, точнее ветвях. Спать то - как хочется, проклятое дерево совсем не оставило сил.
Вот и огненный диск прячется за горизонт, словно хочет поскорее убежать от места под названием – «Зона». Всё вокруг преображается, деревья кажутся ещё более мрачными и жуткими, земля ещё чернее, а небо ещё зловеще, поскорей бы до схрона добежать. Мой схрон располагается на границе тёмной долины, он расположен в заброшенной подземной кладовке. Вот дерево с двумя стволами, за ним и располагается моё уютное логово, оно очень хорошо спрятано, иной раз я сам найти не могу. Так опускаю руки в гнилую, влажную листву, мои руки нащупывают ручки люка. Прикладываю усилия, с лёгким скрипом дверь открылась, вхожу в прохладное помещение. Как же хочется спать.
Громкий шум разбудил меня. Неужто внеплановый выброс? Надо бы помянуть бродяг, которые не успели добежать до убежища. Постойте-ка, не похоже на выброс. Надо выйти наружу проверить. Раскрыв люк и высунув сначала автомат, а потом лишь голову я заметил, что лёгкий дымок окутал этот дуб. Полностью высунувшись из люка, я стал оглядываться. Как я сразу не понял, ведь это моя растяжка …. Не успев договорить, как мою спину поразил удар, автомат выпал из рук, в голове помутнело. В следующую минуту, неизвестная угроза спрыгнула с меня, уходя из поля зрения, оставив лишь тень, несущуюся в кроне деревьев. Поднявшись, я заметил как на меня летит…. Снорк, да это порождение зоны называлось снорком, по его противогазу его нельзя ни с кем спутать. Это очень прыгучая и ловкая тварь. И она летит ко мне, а я безоружен. До автомата дотянуться не успею, у меня в кармане должен быть перочинный ножик, конечно с охотничьим ножом не сравнится, но хоть какое-то оружие. Отпрыгнув в сторону, я вытащил складной ножик и попятился от мутанта, который уже приземлился и готовился к смертельному прыжку. Встретив полный злобы взгляд твари, я понял, что ненавижу его, потому что он мешает мне достичь моей цели. Я готов грызть его плоть. Никто меня не остановит. Мутантом двигала тупая ярость и голод. Это был совсем молодой мутант, ещё неопытный, но уже опасный для сталкера.
Встав в боевую стойку, с маленьким перочинным ножичком и с неимоверным желанием жить. Мы стояли друг против друг около пяти минут, глядя на приготовления к атаке. Я решил сделать выпад, закричав слова призыва «Я не умру вам назло», выставив ножик вперёд, я побежал на тварь. Зачем я сделал это, тварь этого только и ждала. Ожидав такого поворота, снорк отпрыгнул от моей атаки в сторону. Промахнувшись, я потерял равновесию и упал во влажную землю, в мой нас ударил запах гнили. Чудовище в прыжке, успело нанести удар по плечу. Я понимал я теперь не жилец, тварь прикончит меня не раздумываясь.
Прости меня любимая.…
Я лежал, плотно прикрыв глаза, и ожидал своей гибели. Я думал о своей жизни. О нас. О проведённых с тобой мгновениях. Пролежав так минуты две, я думал что уже умер. Я боялся открыть глаза. Мне казалось, что вокруг всё трясётся и тьма поглотила мир. Неужели я попал в ад?
Набравшись смелости, я открыл глаза и увидел что я ещё жив, но тьма стояла вокруг. Над ЧАЭС было сильное свечение. «Выброс» пронеслось в моей голове. Мысли путались, так вот почему снорк не убил меня. Выброс вот-вот начнётся, надо в укрытие. Ноги ватные, не получается встать. Плечо ныло, я не могу ничего поделать, вот и пришёл мой черёд…
Встречай меня…
Внезапно моё тело пронзила сильная боль, которая придала мне силы. Мне нельзя умирать, у меня есть цель. Я выполню её. Собравшись силами, я пополз к убежищу. Да него было всего двадцать метров, но каждый метр давался с трудом. Я полз, истекая кровью, и говорил себе «Я смогу».
Выброс на этот раз был очень мощный, он продолжался около шести часов. Не повезло нашему брату - сталкеру. Я сидел в убежище и перевязывал плечо, много крови вытекло, придётся прибегнуть к помощи артефакта. Открыв сейф с артефактами, я нашёл нужный мне «Ломоть мяса» и приложил его к ране, перевязав поверх бинтами. Обработав рану и выпив водки, объятия морфея схватили меня и забрали в мир снов.
Когда я проснулся, у меня ужасно болела голова, переборщил я с антисептиком внутрь. Время было уже двенадцатый час, пора и в путь собираться. Собрав дополнительное снаряжение для дороги в мёртвый город. Я выпил кофейку, настоящего со сливками. Не того растворимого напитка, который выдают в армии, а настоящего зернового кофе. Сложив своё барахло в сумку, я вылез из убежища. На улице стоял лёгкий туман, но вдали проглядывались силуэты домов. Они зловещим особняком смотрелись посреди этой природы. Последний оплот человечества. Как много значили для меня эти дома, этот город.
Ну, здравствуй родная…
Осторожно подкравшись к окраинам мёртвого города и обойдя посты монолитовцев, я зашёл в последний дом слева, или точнее то, что от него осталось. Стекол на окнах уже давно не было, всё в трещинах, лестничный пролёт на второй этаж обрушен. На стене висит ржавая табличка с едва читаемыми буквами «ул. Вернадского». Пробегая на другую сторону, я выпрыгнул с оконного проёма и замер в ужасе. Впереди была площадь с толпой зомби, они изображали обычную жизнь, видимо какие-то отрывки всплывали в их памяти. И казалось, что город живёт, и люди не покинули его ещё много лет назад, после первой катастрофы. Один живой мертвец, взяв в руки какую то палку, водит ей по земле, делая вид что подметает. Два других стоят друг перед другом и жестикулируют культяпками. Как же забавно смотреть на них, но в тоже время и жутко. Вдруг один зомби заметил меня и нечленораздельным чавканьем оповестил своих собратьев о моём присутствии. Десятки полуразложившихся морд устремили свои взоры на меня. Выхватив автомат, я сделал пару выстрелов по коленным суставам зомби, идущих спереди. Убить мертвецов очень трудно, а с перебитыми ногами они не смогут идти и создадут давку. Вся проблема заключалась в том, что мне нужно было на другую сторону площади, но через толпу я не смогу прийти. Придётся обойти в обход через «чёртово колесо». Забежав за угол очередного дома, для того чтобы спрятаться от зомби я присел на скамейку, требовалось отдохнуть. Мой взгляд привлёк, солнечный блик на верхнем окне соседней многоэтажки. Моя реакция сработала быстрее мозга, я сначала отскочил в сторону, я понял это легендарные снайперы монолита. Скамейка на которой я сидел взорвалась сотнями щепок. Бежать, опять требовалось уносить ноги. Я на территории клана «монолит» Ещё одна пуля врезалась в асфальт возле меня. Я бежал не оборачиваясь, не сомневаясь, что теперь все безумные фанатики знают о моём присутствии. Надо бежать, ещё немного осталось до цели. Впереди располагался парк. В обычную ходку я бы никогда не сунулся в это проклятое место, но сзади меня гнали фанатики. Позади, из-за дома вышел карательный отряд группировки. Четыре человека, в лучшей экипировки и с мощнейшими пушками, их направлял общий разум. Прозвучали выстрелы, пули застучали по асфальту и стенам ближайших домов. Я был достаточно далеко, и попасть по мне было трудно. Надо лишь добежать до парка, там они меня не достанут. Добежав до границы парка, я споткнулся и упал, пропахав носом чёрную землю.
Извини я не смог…
Я попытался встать, но резкая боль пронзила мою ногу. Случайная пуля попала мне в левый сустав, вероятно попала в кость. Мои шансы на успешное выполнение цели стремительно уменьшались. Закусив бинт промоченный спиртом, я пополз вперёд. Позади меня слышались шаги ног, выстрелы и взрывы. Я боялся оглянуться назад, продвигаясь вперёд к своей цели. Ползти было очень трудно, но моя великая цель помогала мне. Неподалёку взорвался снаряд, он был далеко от меня, но меня контузило взрывом. Осколки посекли моё лицо и плечо, двигаться стало ещё труднее. Я уже ничего не слышал, в глазах двоилось, я чувствовал, как теряю сознание. Надо жить, надо верить… Я не заметил, как дополз до конца парка, вот уже виднеется табличка улицы «Леси Украiнки». Справа возвышалось колесо, без остановки вращаясь. Что приводит его в движение, было загадкой, ведь электричества уже давно нет. Много легенд ходило про этот аттракцион, говорили, что он притягивает к себе неосторожных путников. Я и не собирался смотреть, но контузия дала знать о себе. В глазах всё двоилось, потеряв ориентацию, я не знал куда ползти. Сильно зажмурив глаза, чтобы избавиться от наваждения, я пополз наугад. Открыв глаза, увидел колесо. Оно как гипнодиск затягивало меня к себе. От него нельзя было отвести глаз, оно звало к себе. Я пополз к нему, мой мозг останавливал меня, кричал от ужаса. Но руки не слушались, лишь ползли к манящему объекту. Я уже ни чувствовал ни боль, ни окружающий мир. Счастье было моё единственное чувство. Я полз, моё лицо отражало блаженную гримасу. Вот уже бортик аттракциона, осталось совсем не много. Колесо звало меня, сесть в люльку и прокатиться на ней. Я стал карабкаться по ступенькам, вот уже кабинка, она ждёт меня. Ставлю правую руку на ручку кабинки, осталось подтянуться и сесть.
Сил нет, дорогая….
Кто-то схватил меня за плечо и потащил от колеса, я стал сопротивляться, пытался пнуть того, кто осмелился лишить меня счастья. Я обернулся, пытаясь мутными глазами разглядеть спасителя. Мой мозг уже начал владеть телом. Я понял что он спас меня. Надо мной склонился чёрный силуэт, черты я разглядеть не смог.
-Спасибо тебе, Чёрный сталкер. – Произнёс, едва шевеля губами. – Я твой должник.
-Твоё время ещё не пришло. – Удаляясь, он проговорил мне.
Не знаю что он вколол мне, но силы вернулись ко мне, а рассудок прояснился. У меня теперь есть силы ползти. Мои преследователи куда-то исчезли, я уже не слышал выстрелов. Я вновь подобрался к панельным домам, которые мне были так родны. Вот и улица «Полесская».
Я уже рядом…
Завернув во дворы, я стал искать знакомый дом. Вот беседка, на которой вырезано «Оля + Саша = Любовь», а на этой скамейки двадцатидвухлетний Александр сделал ей предложение. А вот и дом 36 «А». Мне нужно во второй подъезд. Мои раздумья прервал хлопок, кровь брызнула из моей груди. Снайперы! Прижав руку к ране, я чувствовал, как уходит жизнь. Я спешно пополз к подъезду. Заползая в такой знакомый, но чуждый мне подъезд, я стал подниматься на второй этаж. Я чувствовал, что цель моего похода была уже где-то рядом. Дверей в квартирах уже не было, они валялись рядом. Лишь одна дверь была на месте. Казалось, что здесь кто-то живёт и ждёт меня. Трясущимися руками я вытащил из кармана ключ, вставил в замочную скважину. Повернул. Толкнул дверь…
Вот он я…
В квартире было много пыли и грязи, но всё же она выглядела уютно. Родные интерьеры всплыли в памяти. Слёзы навернулись на глаза. Я дошёл. Я смог. Казалось, что вижу силуэты молодой пары, которая живёт здесь и любит друг - друга. Они живы, они реальны. Я вижу их. Я вижу нас…. Я полз по квартире, в сторону спальни, как долго я здесь не был, но всё так знакомо, словно был здесь вчера. Кровь вытекала из меня, рассудок мутнел. Я уже не мог обдумывать свои действия. Я делал всё автоматически. Кровавый след тянулся за мной. Доползая до спальни, я заметил комод возле кровати. Вот он, то что мне нужно. Облокотившись на кровати, я поднялся к комоду. На нём стояла бледная фотография красивой девушки. Её черты ласкали сердце, а проникновенный взгляд смотрел в душу. Я достал из рюкзака три цветочка – гвоздики. Положив их на портрет девушки, я замер. Слёзы падали на выцветшую фотографию. Я лежал в комнате, склонившись над портретом и плакал.
С 8 МАРТА ЛЮБИМАЯ. Я ПРИШЁЛ, КАК ОБЕЩАЛ….
* * *
Солнечный денёк стоял на улице. Я стоял у входа в музей естествознания. Народу было полно.
-Ну кто придумал этот женский праздник.- Недовольно бурчал я, молодой военный Серчев Александр. – Праздник продавцов цветов и кондитеров.
Сзади послышался смешок, я обернулся. И увидел молодую девчушку, с белокурыми волосами и курносым носиком.
- Мужчина, ну что вы бурчите, улыбнитесь, праздник же. – Заметив мой взгляд. Смеясь, произнесла девушка. – А как вас зовут, меня Оля.
- А меня Александр, то есть Саша.- Растеряно проговорил я.
- Вот, мы и познакомились. Может сходим в кино? – Весело пропела Оля.
Она излучала счастье и беззаботность. Что-то зацепило меня в ней. И я согласился. В этот день, 8 марта 1984года, мы стали встречаться. В ноябре 1985 года мы поженились и образовали новую ячейку общества – семью Саша и Оля Серчевы. В апреле 1986 года меня послали в командировку в Киев. Уже там я узнал, что 26 апреля, ночью, в Чернобыльской атомной электростанции имени В.И. Ленина произошёл взрыв, в городе Припять живых не осталось никого….
* * *
В день женского праздника, на PDA сталкеров пришло сообщение: «Сашка Припятский. 8 марта 2014 год. Припять. Огнестрельное ранение».

Tyorkin
ЭПИЦЕНТР
Вездеход заблудился окончательно и бесповоротно. Уже шестое, серое и унылое утро встречал он в этой глуши, где солнца и в полдень почти не видно, да и рассвет казался прорывом гигантского гнойника а не восходом жизнетворного светила. Вездеход не знал названия этого леса, и понятия не имел, каким образом он попал сюда когда бежал без оглядки спасаясь от химер, но одно помнил крепко: он не имеет права умереть! Ни за что, ни в коем случае, и ни при каких обстоятельствах не мог он позволить себе роскошь отчаяния или спокойствие смерти. Жизнь Вездехода не была его собственностью, и следовательно он не мог распоряжаться ею по собственному усмотрению, не мог, сдаваясь беспощадной судьбе, просто лечь и умереть. Не имел права. Его ждали, на него надеялись, от него ожидали помощи и поддержки, защиты и покровительства. У него были дети и жена, которые потеряв кормильца, остались-бы без всякой опоры. По этому он раз за разом вытаскивал из глубокой грязи ногу и делал следующий мучительный шаг. Липкая и тяжёлая, холодная грязь методично высасывала из человека последние капли сил, а бурелом вставал на пути сотнями колючих шлагбаумов. Но шли часы, проходили сутки, а человек не сдавался. Полуслепой от усталости и голода он механически пёр напролом, и концентрировал всё своё внимание и волю на преодолении очередного препятствия. Всегда исключительно только того, которое нужно было преодолеть в данный момент. Иначе было нельзя. Задумайся он на секунду о беспросветности собственного положения или о длине всего предстоящего пути - и силы бы тотчас покинули его. А так он поговаривал себе: ещё шаг, ещё один, перелезть дерево, перешагнуть яму - это я смогу, это ещё по силам, а там видно будет! Вперёд, всегда только вперёд!
К концу шестого дня, человек, скорее похожий на упрямое пресмыкающееся, чем на разумное существо, очнулся от того, что перед ним не оказалось никакого преодолимого препятствия. Минуты две простоял он в тупом оцепенении прежде чем в глазах засветились искорки возвращающегося разума. Вездеход оглянулся и удивлённо констатировал, что перед ним нет больше деревьев и кустов, а под ногами не грязь, а старый и растрескавшийся, но крепкий асфальт. Оглянувшись он увидел, что дорога острым краем начиналась прямо у кромки леса, откуда ему удалось только-что вырваться. Складывалось впечатление, что по каким-то неведомым причинам растительность никак не могла захватить этот клочок чистого пространства. Остановленная у края асфальта, жухлая трава высоким валом нависала над дорогой, а деревья, которые росли здесь много гуще обычного, жадно протягивали свои хищные лапы в сторону поляны. Что-бы это ни было, что-бы ни останавливало растительность, Вездеход был благодарен ему от всей души. После десятков часов проведённых в борьбе с зарослями и болотом, идти по асфальту казалось сказочно легко и приятно. На поляне виднелись какие-то старые развалины, угадывались контуры большого дома и множества хозяйственных пристроек. В сторонке стоял чудом сохранившийся внушительных размеров сарай с бревенчатыми стенами. Большие камни из фундамента дома блестели от ноябрьского инея, создавая впечатление ложной чистоты. "Скорее всего здесь был раньше большой хутор или дом лесника с маленькой лесопилкой. Богатое было место - гляди, какие гранитные глыбы притащили для фундамента!" - подумал Вездеход. Его мысли уже крутились вокруг чая, остатки которого он приберёг в рюкзаке и который в мокром лесу никак не мог сварить, ибо сырое дерево под постоянно моросящим дождём только дымило и не желало гореть. Голод болезненной судорогой скрутил желудок, еда закончилась четыре дня тому, и в данном положении даже простой чай казался вершиной мечтаний.
- В сарае наверняка найдётся парочка сухих досок для костра, наконец будет возможность согреться и просушить обувь и одежду - подумал сталкер. Впервые за последние несколько суток он серьёзно начал верить в благоприятный исход своего приключения, в сердце шевельнулся огонёк оптимизма. Верный сталкерским инстинктам он прежде всего решил тщательно осмотреть всю поляну, нет ли тут мутантов, аномалий или другого источника опасности. Навык, намертво вбитый в голову годами проведёнными в Зоне, оказался сильнее даже усталости и дикой жажды выпить горячего чаю, которым он бредил всю дорогу сюда. Сняв с пояса обрез (тяжёлый автомат с патронами он бросил на вторые сутки, так же как и бесполезный пистолет с боезапасом) Вездеход прежде всего достал из кармана сухую пачку патронов и перезарядил ружьё. После этого он тщательно осмотрел все развалины пристроек, первым делом ища подвала или погреба - любимого места жительства всякой нечисти, но слава Богу, таковых здесь не нашлось. Сарай он решил оставить напоследок, ибо делать лишние круги в наступающих сумерках ему хотелось меньше всего на свете. Проходя мимо развалин дома, человек заметил нечто странное: несмотря на то, что дом был разобран по камням и практически сравнён с землёй, у бывшего фасада остался стоять большой фрагмент стены с входной дверью. Добротная, резная дубовая дверь казалась нетронутой. Остановившись перед ней и с интересом рассматривая причудливый орнамент состоящий из дубовых листьев и оленей с ветвистыми рогами (всё-таки здесь было лесничество!), Вездеход заметил, что из щёлочки под дверью сочится мягкий свет.
- Что за чертовщина! - прошептал сталкер и рефлекторно поднял обрез.
Осторожно обойдя кусок стены, он удостоверился, что с другой стороны нет ничего кроме битого кирпича и мусора. Опять став перед дверью, он снова увидел свет и в придачу как будто почувствовал запах чего-то давно забытого и домашнего. Тоненькая полоска света гипнотизирующей силой влекла человека, нося в себе обещание тепла и уюта. Вездеход только сейчас заметил вычурную латунную ручку, и ему вдруг захотелось взявшись за нее войти внутрь. Испугавшись своего странного желания, он быстро отступил два шага и потом снова обойдя стену сзади, увидел там такую-же ручку. Но с этой стороны никакого света и в помине не было.
- Ты чё, мужик, деревяшки испугался! - ругнувшись вполголоса взялся за ручку Вездеход и медленно открыл скрипучую дверь. Переступив порог он оказался на том месте, где стоял пять минут тому назад. Ничего чрезвычайного не случилось.
- Ну и на что ты рассчитывал, болван? - пристыдив самого себя он в сердцах захлопнул за собой дверь. Как только дверь закрылась, из под нее опять заструился свет. Озадаченный сталкер постоял секунд десять, и наконец решившись, нажал ручку и осторожно открыл дверь, держа обрез наготове. По мере того, как открывалась дверь, яркий свет выхватывал всё более широкую полосу из владений ночного пустыря перед домом. Ослеплённый и заинтригованный Вездеход шагнул в свет, автоматически закрыл за собой входную дверь и остановился на пороге. Глаза медленно привыкали к свету.
Первое, что достигло сознания, ещё до момента, когда зрение прояснилось, был запах. Миллион полузабытых ощущений и мыслей ураганом нахлынули на замершего человека. В мозгу стремительно мелькали давно похороненные осколки воспоминаний:
- бабушка печёт пончики, мажет их домашним абрикосовым вареньем и посыпает сверху ванильным сахаром-пудрой;
- мама ставит на праздничный семейный стол большой поднос с телячьими отбивными размером с тарелку;
- хохочет во всё горло компания шальных школьных друзей, собравшаяся в конце дедушкиного сада вокруг мангала со шкварщащими шашлыками;
- ароматные восковые свечи на рождественской ёлке отражаются в тёплых глазах жены, ласкающих его сквозь полутьму.
Целый вихрь ярких образов и чувств затопили измученные разум и душу. В чувство привёл Вездехода незнакомый голос:
- Вытри ноги, сынок! Незачем в доме грязь разводить. Да что ты стоишь в сенях, заходи милый, иди, умой руки и мигом за стол! Простынет суп-то.
Сталкер слышал слова и понимал их смысл но не верил своим ушам, медленно, боязливо он открыл сначала один, а потом и второй глаз. Он стоял в просторных сенях-веранде, а сквозь дверной проём виднелась большая кухня с широким дубовым столом на резных ножках. Узор на них был тот-же, что и на двери. Около стола стояла немолодая уже женщина с приятным, добрым лицом и манила его рукой. Вездеход понимал, что этого нет, просто не может быть, но у него не хватало сил противиться видению из прошлого. Уставшая психика сдалась, и минуту потоптавшись на месте, он покорно вытер ноги и спросил:
- Где можно умыть руки, матушка?
- Справа от тебя ванная комната, где-же её, как не там? - ответила женщина. - Там можешь сбросить свою одёжку, я приготовила сухое.
Повинуясь сказанному, Вездеход зашёл в неестественно чистую ванну и начал стягивать с себя омерзительно промокший, изодранный в клочья и раскисший противорадиационный комбинезон. Умывшись и избавившись от чувства нечистоплотности, сталкер одел приготовленную одежду и вышел в кухню. Женщина не говоря ни слова, поставила на стол вместительную тарелку и насыпала в неё изрядную дозу дымящегося борща. Краешек ароматного облачка достиг и Вездехода, а волчий аппетит и муки последних четырёх суток окончательно смели остатки осторожности и рационального мышления. Не в силах сдерживаться, он жадно набросился на любимое блюдо. Глотать горячий, густой и ароматный суп для промёрзшего и жутко изголодавшегося человека было вершиной блаженства. Белые чесночные пампушки исчезали в его рте одна за другой. Женщина сидела, и с тихим умилением наблюдала за тем, как он ест, а на протяжении получаса единственное, что звучало в помещении, было периодичное:
- А можно ещё порцию?
После пятой тарелки борща испарина покрыла лоб Вездехода, и он почувствовал, что больше съесть не в силах. Женщина сидела рядом, и с грустной улыбкой смотрела на пришельца. Их взгляды встретились. Сталкер никак не решался заговорить, боясь спугнуть чудесное видение. Он настолько привык к грубым, злым, жадным, хитрым или в крайнем случае равнодушным рожам, что с этим выражением лица не знал, что делать, и видимо его нерешительность была настолько очевидной, что женщина заговорила первой:
- Ну давай, спрашивай! Чего молчишь-то?
Вездеход немного помолчал, и, собравшись с духом, наконец спросил:
- Вы кто, и где мы сейчас?
- Зовут меня Анна Михайловна, и мы в моём доме. Я знаю, что ты не поверишь мне сразу. Я не могу объяснить, как, да почему, но мой дом для меня остаётся целым и невредим, и пока я тут, так оно будет всегда. То, что ты видел снаружи - это твоя реальность, а то, где мы находимся сейчас - моя. Не ты первый ко мне пришёл, и не ты будешь последний, но снаружи каждый из вас видит дом по разному. Так что не будем об этом, твое видение не имеет значения - Анна Михайловна помолчала, вытерла руки полотенцем, и убрала со стола тарелку. Стоя у плиты она тихо бросила через плечо:
- Ну, смелей! Задавай свои вопросы. Знаю я вас, сталкеров, любопытная вы порода. Ведь и так будешь ёрзать на скамейке, пока всего не уяснишь - в голосе звучал не то упрёк, не то горечь.
Вездеход переварил информацию, и задал следующий вопрос:
- Почему Вы здесь?
- Я жду.
- Чего ждёте? - опешил сталкер.
- Не чего, а кого. Я сына жду. Он давно ушёл. Сразу после катастрофы, как только Зона сюда добралась, мой Мишенька ушёл разведать окрестности. Ещё мальчишкой он у меня любознательный был, всё ему покажи да разъясни, а в Зоне много интересного. Вот он и бегал, а потом всё мне рассказывал. А как он умел рассказывать...! Будто сама хаживала на Свалку и в Рыжий лес! Так прошло два года, он всё носился со своими картами и непременно хотел меня отсюда вывести. А потом один раз не вернулся. Пропал. С тех пор ни слуху ни весточки. Но он жив, я знаю! Не может быть иначе. Вот потому и жду. А до тех пор стараюсь приютить, покормить и обогреть каждого блудного пса, который забредёт сюда. А вдруг и моего Мишеньку пожалеет кто-то, да и поможет ему в нужде.
Вездеход промолчал, не зная, что сказать. Реального шанса, что сын Анны Михайловны до сих пор жив, совсем не было. Молчание затянулось, и надо было хоть как-то продолжить разговор:
- Матушка, а как звали вашего сына?
- Зовут, а не звали! Мишка Скоморохов, среди вас Скоморох. Может встречал?
- Да нет, не приходилось.
- Да ты погодь, не спеши, имя могло и измениться - засуетилась женщина и покопавшись в шкафу достала старую фотографию. - Вот карточка, посмотри внимательно, не видал такого?
Вездеход взял в руки фотографию и начал рассматривать. Молодой круглолицый парень был сильно похож на свою маму, ясные карие глаза и русая бородка делали его похожим на какого-то героя из народных сказок. Лицо Вездеходу казалось знакомым, он только не мог вспомнить, откуда. Да и лет то сколько прошло! На фотке парню лет двадцать, а теперь это уже должен быть зрелый мужчина. А ведь в Зоне стареют быстро. Если стареют вообще... По мере того, как он рассматривал фотографию, Вездеходу всё больше казалось, что он видел эти глаза раньше. Когда-то давно, и чёрт знает где, но видел! Промучившись минут десять да так и не вспомнив, он отдавая фотографию, уже хотел сказать - нет, не видел - но Анна Михайловна не дала ему сказать, зажав мягкой ладонью рот.
- Не надо! Не отвечай. Не говори ничего. Не говори ни да, ни нет! Просто возьми фотографию с собой. А вдруг найдёшь его, вдруг узнаешь...
Отвернувшись, она приложила к глазам передник, а сталкер совсем растерявшись сидел молча. Минутой позже с деланной бодростью в голосе, но не поворачиваясь, скрывая слёзы от гостя, Анна Михайловна сказала:
- Да что-же это я, старая дура, пустыми разговорами гостя донимаю! Небось устал, сынок, и спать хочешь? Ты иди, ложись. В чистой комнатке тебе постелено, а я тут ещё посуду мыть закончу. Иди отдыхай. Утро вечера мудренее. Тогда и поговорим. Ступай, спокойной ночи!
Взгляд сталкера на секунду остановился на аккуратной стопке только-что вымытых тарелок, но промолчав по поводу прозрачной лжи он покорно ответил:
- Да матушка, уже иду. Спокойной ночи.
Лёжа в сухой постели с закрытыми глазами, не смотря на дикую усталость накопившуюся за последнюю неделю, Вездеход никак не мог уснуть. Неспокойные мысли тревожили душу, а вопросы без шанса на ответ занимали рассудок. Скоро полночь, а сна ни в одном глазу! Вот уже второй час проходит в странном оцепенении, а сна нет, как и не было. Внезапно отточенные сталкерские инстинкты подсказали ему, что он в комнате уже не один. Тихо, мягким, неслышным шагом к постели подошла Анна Михайловна. Мягкая, прохладная ладонь легла на пылающий лоб. Едва слышный шепот достиг слуха:
- Спи сынок, отдыхай, набирайся сил, они понадобятся тебе завтра. Иди и найди моего сына, верни его ко мне. Укажи ему дорогу домой. Я знаю, впервые за последние двадцать лет наверняка знаю, всем сердцем чувствую, что ты найдёшь моего сынка, сталкера Скомороха. Ты первый вестник надежды в этом аду. Спешить не надо, времени у тебя достаточно. Я буду ждать вечно. Спи родимый. Отдыхай.
Слова звучали как заклинание и Вездеход уснул. Этот измученный человек с нервной системой загнанного зверя спал сладким, детски глубоким и безмятежным сном. Спал, как когда-то в давнем детстве, за долгие годы впервые чувствуя себя в полной безопасности. Так хорошо он не спал даже в своём убежище под двухметровым слоем бетона и за бронированной дверью полуметровой толщины. Он спал спокойно, потому что его сон берегли. Ему покровительствовала сила космической величины - материнская любовь. Он спал и видел сладкие, яркие сны, сны детства и юности, а не смутные, тревожные видения зрелого мужчины. И во сне он был счастлив.
Вездеход проснулся от того, что ему холодно. Он лежал на земле в углу старой развалины дома. Рядом догорали головешки костра. Оглянувшись по сторонам и увидев стоящее в зените солнце, ему стало ясно, что проспал он больше двенадцати часов. Не зря же он чувствовал себя абсолютно здоровым и полным сил. Голова была чистой, как никогда за последние дни, только отголосок странного сна и то, что он не помнил, как ложился спать, слегка тревожили душу. Вездеход был голоден, как зверь, и поэтому решил сварить единственное, что у него ещё осталось - чай. Сугубо только ради иллюзии завтрака. Нагнувшись он подхватил рюкзак, но чуть не вывихнул себе плечо, настолько тот был тяжёлым. Ошарашенный сталкер осторожно открыл мешок, и тупо уставился на его содержимое: свежий, явно домашний хлеб, колбаса, банки варенья и целый копчёный свиной окорок с кучей сала в придачу наполняли рюкзак по саму завязку. Плоская жестянка с чаем тоже была на месте. Копаясь в вещмешке Вездеход заметил кропотливо заштопанные дыры своего рукава. Комбинезон был аккуратно исправлен, вымыт и высушен. Осматривая свою одежду он в нагрудном кармане нащупал прямоугольный листок толстой бумаги. С чёрно-белой фотографии на него смотрел молодой Мишка Скоморохов, сын несуществующей женщины, проживающей в доме, которого уже нет.
Изумлённый сталкер понял, что сон был не совсем сон, и дом с матушкой Анной всё-таки существовал. Не в этом мире, но где-то рядом. Вскарабкавшись на соседнюю стену он пробовал сориентироваться. Стена с дверью была рядом, вот она, совсем близко, рукой можно достать, но вид у неё был совсем другой чем вчера. Дерево растрескалось и резьба была почти совсем неразличима, а густая паутина дополняла картину полного запустения, только ручка блестела полированной латунью. Было совершенно ясно, что открывать её нет никакого смысла и что только один человек имеет право туда войти. Но этого человека сначала ещё предстояло найти. Собравшись в путь, Вездеход бросил прощальный взгляд на поляну. У неё была совершенно круглая форма с дверью в центре. Ни мутировавших растений, ни аномалий. Чистая земля. Вокруг, готовые ринуться вперёд, стояли густые заросли воинов Зоны, но никогда Зоне не удастся захватить эту поляну, ибо сила которая не давала ей проглотить этот клочок земли, вечна, как само время и велика, как Вселенная. Это материнская любовь, и здесь его эпицентр

Совершенно бессмысленный и довольно глупый рассказ, полный перлов. К примеру, каким образом Таня добралась до Затона за 2 часа? Это же центр Зоны! Ей бы пришлось добираться дольше, даже если на ее пути не было бы аномалий. И почему очень крутой и непростой агент ФСБ так легко дал сталкерам обыскать себя, а потом еще и схватить? Самое важное: в чем смысл? Смысл а-ля "женщины в Зоне есть!" не принимается. Мой ответ - нет.
З. Ы. Работы на БЛИК выкладываются только после одобрения жюри!

Рассказ написан ужасно и читается очень тяжело. Нужно очень постараться, чтобы за морем ошибок и перлов разглядеть смысл. Идея "Без родных хорошо, а с родными еще лучше" подана слабо. В общем, нет.

Очень вкусная перловка. Как может быть "шальной" пуля, попавшая в цель? Шальная пуля - это пуля, случайно попавшая не туда.
"Закусив бинт промоченный спиртом, я пополз вперёд. Позади меня слышались шаги ног, выстрелы и взрывы."
Просто смешно. То есть он полз по открытой местности, являясь для сектантов единственной целью, но никто так и не смог в него попасть.
А "патрон, попавший в кость" меня просто добил. Возьмите в руки словарь и посмотрите определения слов "патрон" и "пуля". Гарантированно заметите разницу.
"Уже там я узнал, что 26 апреля, ночью, в Чернобыльской атомной электростанции имени В.И. Ленина произошёл взрыв, в городе Припять живых не осталось никого…"
Во время взрыва погибли только работники электростанции. Позже, конечно, люди стали умирать от последствий взрыва. Но в сам момент взрыва пострадали лишь находившиеся на территории ЧАЭС.
Рассказ очень слабый. Не для сборника.

Каким необычным бывает наш мир, особенно внутренний... Все наши желания, мечты, стремления... Истинны ли они?
Сталкер Рекс, переступающий через труп монолитовца, явно не задумывался над этим. Перехватив по-удобней MP-5, он уверенно зашагал дальше по коридору. За всё своё путешествие к центру он опровергнул множество легенд, во многих разочаровался, как и сейчас... Никакого голоса в голове он не слышал, несмотря на то, что саркофаг был на расстоянии вытянутой руки, буквально. А ведь сколько разговоров в Баре он слышал! Мол, тот, кто пройдёт к саркофагу, услышит таинственный голос, познает сущность Зоны, чуть ли не явление Христа воочию засвидетельствует... "Тьфу ты!" Если Монолита нет, всё его полное опасностей путешествие окажется бессмысленным.
Впереди показался пролом, тот самый, что по слухам вёл к Монолиту. "Хоть что-то оправдалось..." - вздохнул Рекс. Ускорив шаг, сталкер приблизился к пролому вплотную, но замешкался, словно боялся заглянуть внутрь, боялся разочароваться, но любопытство взяло верх и он шагнул в неизвестность.
* * *
Вот уже полчаса Рекс сидел, прислонившись спиной к стене комнаты, абсолютно пустой. Оружие бесхозно валялось рядом. "Никакого Монолита нет..." - на глаза сталкера навернулись слёзы разочарования.
- А чего ты ожидал? - по комнате эхом прошёлся голос.
Рекс вздрогнул и поднял голову, но ничуть не удивился, напротив, спокойным голосом ответил:
- Чуда, я ожидал чуда...
- В таком возрасте пора бы и перестать верить в чудеса, Рекс. Есть только мы и наши поступки.
- По дороге сюда я потерял друга, убил десятки людей... И ради чего?
- А ради чего люди совершают подобное? - продолжил голос, - Ради своих желаний. Скажи, чего ты хочешь?
- Кто ты такой?
- Никогда не поверю, что твоё главное желание заключается в том, что бы узнать кто я есть.
- Ты Монолит?
- Хм... У меня много имён. Можешь называть меня Монолитом, если угодно. Так для чего ты здесь? Расскажи о своих желаниях.
- Я уже не знаю, чего хочу... По пути сюда я мечтал о славе, деньгах...
- Я тебе не верю, - на этот раз голос обрёл воплощение, словно из ниоткуда вышел человек, на нём не было никаких капюшонов, он был абсолютно открыт и всё же... Его нельзя было описать... Ибо лицо его было и вместе с тем его не было.
- Не веришь?
- Сам посмотри, - человек поднял руку и указал на стену позади сталкера.
Тот резко обернулся, тут же отпрянув, стены не было и в помине. Вместо этого перед сталкером возникла...
- Господи, - голос Рекса стал приглушённым, глаза округлились от удивления, - Ви... Вика?
Рекс поднялся на ноги и, всё ещё не веря своим глазам, подошёл к девушке, облачённой в воздушно лёгкие одеяния, лицо её было чистым, взгляд нежным и открытым. Сталкер сделал несколько шагов вперёд и медленно протянул руку к девушке, проведя ладонью по волосам. Та с невероятной любовью в глазах посмотрела на него. Рекс, не сдержавшись, подошёл к девушке вплотную и прижал её к себе... По лицу его снова потекли слёзы... Слёзы счастья...
- Спасибо, - прошептал сталкер.
- За что? - сказал человек, всё ещё стоящий позади, - Я ничего не делал. Это твой разум. Я лишь направил его в нужную сторону.
- Я...
- Видя это, скажи мне... Для чего ты шёл к Монолиту? Ради денег? Или, может быть, ради славы?
- Нет... - дрожащим голосом ответил Рекс, всё ещё прижимая к себе девушку.
- Помни, Монолит не даст тебе ни знаний, ни мудрости, Монолит не исполнит твоих желаний... Он лишь покажет то, ради чего ты живёшь на самом деле. Твоей же задачей останется понять это. А я свою задачу выполнил. Пора.
С этими словами человек щёлкнул пальцами и... Всё снова исчезло. Посреди комнаты стоял Рекс, обнимающий высокий камень, переливающийся фиолетовым светом.
- Не Монолит я искал на самом деле... Да? - спросил Рекс у голоса, отстраняясь от камня, но ответа не последовало.
Вздохнув, Рекс поднял с пола MP-5, натянул лямки рюкзака и потопал к пролому...
Я ждал долгий путь Домой... К Ней...

Для сборника самый формат. Я за.

Рассказ плохо подан. Мысль хороша, но в сборнике уже присутствует рассказ с абсолютно идентичной идеей. В общем, я против.